Они перестали препираться между собой голосом, зато начали показывать знаками отношение друг к другу. Пришлось ещё и закрыть глаза, чтобы не видеть, как Чопля проводит пальцем у себя под подбородком, а Марина делает вид, что повязывает галстук и затягивает его потуже.

Вот и чего им спокойно не живется? Вроде бы никто ни у кого кусок изо рта не вырывает. Места в доме хватает всем, так нет же — собачатся и собачатся между собой. А кто встрянет — тому тоже достанется.

Порой даже возникали мысли: а не отдать ли эту парочку на воспитание к старому ведьмаку Велизару? А что, если уж он справляется с молодыми хулиганами и делает из них ведьмаков, то уж эту парочку точно сможет приструнить. Пошлю их вроде как с поручением, а сам тайной вязью дам знак Велизару. Тот знак прочитает, да и пустит их в оборот.

А что? У него в старом тереме не только пацаны живут, но и девки обретаются. Которые на ведьмачью стезю вступают, тем похуже приходится, но есть и те, кто просто делает работу по дому, по хозяйству, по огороду. Работа всегда найдется. А если не получится найти работу самой, то Велизар завсегда сыщет. Поговаривают, что он как-то взял на вооружение случай из сказки, где злая мачеха ссыпала вместе горох и чечевицу, после чего заставила падчерицу отделять одно от другого. Только Велизар был жёстче и ссыпал вместе соль и сахарный песок…

Пусть они и девки, но будут пахать так, что на ссоры и треп языком времени категорически не будет хватать. Велизар считал, что если ты дополз до кровати в конце дня, то значит ленился и отлынивал от работы. Этим двум красоткам будет не лишним узнать почем фунт ведьмачьего перца. Велизар насыпет им от души.

Я даже улыбнулся своим мыслям. Как представил своих двух тетёх на работе в тереме у Велизара, так сразу на душе веселее стало. Из этого терема убежать и улететь не получится — Велизар мастер расставлять ловушки на бегунов.

Мы как-то с Радибором Черновым попытались смыться из этого терема, так нас на утро нашли висящими вниз головами на двух дубах. До сих пор помню, как щиколотку обхватила незаметный шелковый шнурок, а в следующую секунду земля ушла из-под ног.

Эх, а сколько раз нам с Радибором попадало… Где теперь носит этого засранца?

Бах! Бабах!

Я бы мог и задремать под звуки звучащего в ушах рока, но в этот момент летящую лодку дернуло. Причем дернуло не так, как при остановке, а по-другому, как при аварии. Сквозь гитарные переборы просочился треск.

Авария!

Глаза невольно открылись. Нос лодки вонзился в невесть откуда взявшийся бок баржи. Причем вонзился так резко, что пробил боковину и оказался внутри.