Вскоре мы прибыли в императорскую резиденцию. Большой домина с колоннами, всяческими наружными украшениями и лепниной. На мой взгляд — слишком вычурно, я бы предпочел модерновый стиль, что-то угловатое и с большими окнами, но то я, а императору положено показывать именно солидность, богатство и культурное наследие.

А уж практичность и кубизм пусть у аристократов всяческих присутствует. Я, кстати, именно такой дом себе и заказал в деревню Можаровка. Как только тепло наступит, и земля просохнет, то начнется строительство.

А то хрень какая-то выходит — владелец четырех деревень и без нормального дома. Нет, гоблинша Тисвиса предлагала мне свой дом в вечное владение, но я решил, что свой дом лучше. А чтобы Тисвиса не огорчалась, то сделал её смотрящей над старостами деревень.

Если уж она одна смогла держать придорожный трактир, то и с хитровыделанными старостами справится. Мужики было возмутились, но я предложил им в ином случае сложить полномочия. Они посопели в бороды, а потом согласились. Наверное, надеялись умаслить Тисвису… Бедолаги…

Пока я вспоминал свои угодья, то мы прошли в дом. Там потоптались немного в прихожей. Подождали, пока их императорское величество Николай Сергеевич Романов освободиться изволят. Прихожая была величиной с небольшой актовый зал. Тут была резная мебель, мраморная лестница, здоровенная люстра с хрустальными висюльками. Все атрибуты безбедной жизни, но без лишней вычурности, чтобы не кичиться богатством, а лишь оттенками показывать на солидность и достаток.

Я упросил дворецкого отвести своих девчонок на кухню. Сказал, что им нужно восстановить силы после всего, что произошло. Дворецкий взглянул на Ангыра, тот с самым серьезным видом кивнул. Конечно, я и сам бы не отказался пожрать, но сперва нужно думать о личном составе, а остальное потом.

Конечно, Чопля и Марина сперва возмутились моими словами, но я им объяснил, что на встрече с императором они на хрен не сдались, а отведать императорскую кухню нахаляву вряд ли когда ещё придется. После этого они тут же согласились и отправились следом за дворецким. Волшебное слово «халява» сыграло свою роль с Чоплей, а Марина уже потянулась за ней.

Вскоре, нас вызвали в кабинет Романова. Мы с Ангыром отправились на доклад. Без фанфар, без оркестра и вообще как-то обыденно. Проще могло бы быть, если бы сам император выскочил на площадку второго этажа в халате и шлепках, да махнул нам рукой. А там учтивый дворецкий покрутил бакенбардами, да и пригласил нас в рабочий кабинет.

Внутри кабинета царила разнузданность краснодеревщиков — целая роща африканского падука пожертвовала свои стволы на облицовку стен. На красных досках висели портреты семьи Романовых, отец, деды, прадеды, а также несколько предков женского пола.