— А природа здесь красивая, — сказал Троост.

— Природа красивая, — грустно согласился Кэлнен. — И люди красивые… внешне.

— А как тут животные себя ведут? — полюбопытствовал Троост. — Ничего странного не замечали?

— Животные?.. Да нет, с ними-то что может быть… Хотя я по животным не спец, я больше по растениям. Древесные материалы, целлюлоза… Нашел тут очень перспективный цветок — у семянки толстая лузга с о-очень интересными свойствами. Отличное биотопливо может получиться, если немножко с генами пожонглировать. Я даже засадил опытную делянку и представил проект, но… здесь это никому неинтересно.

— Даже вот так? — удивился Троост.

— Да. Никому нет дела. Губернатор меня даже толком не выслушала — не надо, и все. Ничего не надо. Жаль, я думал, с моей специальностью мне тут будет интересно…

— А чем вы вообще здесь занимаетесь?

— Официально числюсь на гидролизной станции. А по сути… ничем я здесь не занимаюсь. Самому себе приходится работу придумывать. Даже стыдно зарплату получать. Не-не-не, я куда-нибудь в другое место полечу. Куда-нибудь, где смогу делать что-то полезное. Или хотя бы не полностью бесполезное. Понимаете, что я имею в виду?

— Очень хорошо вас понимаю.

В гостиницу Троост явился заполночь. После захода солнца Джанго казался вымершим — ни шороха, ни движения. В общем-то, лорелейцы и днем не проявляли особой активности, но все же подавали какие-то признаки жизни. А ночью… замогильная тишина.

Таковы же были и животные. Свободно гуляющие по улицам днем, ночью они куда-то попрятались. Вероятно, у них есть стойла, вольеры… но странно, что Троост ничего подобного не замечал. Город совсем не так велик, чтобы не заметить чего-то подобного. Ручные животные Лорелеи довольно крупные, и их на удивление много. Пожалуй, не меньше, чем людей.

Гостиничный номер Троосту достался захудалый. Кроме стандартного набора жизнеобеспечения в нем было только джакузи и робомассажер. Причем последний не работал, и явно уже давно.

Но Троост все равно был не в настроении. Он синтезировал пинту ледяного газированного вина, уменьшил свой вес до шестидесяти процентов и улегся на тахту, продолжая изучать регистрационные записи. Он сводил их в единое целое, выстраивал графики и диаграммы — кто когда прилетал и улетал, рождался и умирал, место, время и причину смерти…

Троост искал закономерности. Он работал так же, как при розыске редких животных — карты, макеты, где водятся, чем питаются… В конце концов должен явиться вывод: такого-то зверя надо ловить в такое-то время в таком-то месте.

Но пока что общая картина не выстраивалась. Если на Амфитрите детали достаточно быстро сошлись в одной точке, то здесь все оставалось размытым. Не получалось даже выдать конкретную претензию. Ну да, процент несчастных случаев выше обычного и вообще все как-то очень странно… но кого конкретно обвинять? И в чем?