Дамочка резко заткнулась, и, вздёрнув носик, направилась куда-то вглубь парка… точнее, леса. Но далеко не ушла, что-то там потрогала у особняком стоявшего деревца и вопросительно уставилась на Лежнева. «Отключила», — понял Герман. Он сделал пару шагов вперёд.

— Гаврюш, иди сюда.

— Вы слишком близко к границе действия поля… — начала было вздорная девчонка. Закончить фразу она не успела, потому что тихоход, проявив неожиданную прыть, подскочил к Герману, подхватил его когтем и вместе с ним взлетел.

— Я тоже рад тебя видеть, дружище! — улыбнулся Лежнев. Они висели где-то на высоте пятого этажа, и это было немного неуютно. — Только поставь меня на землю, ладно? И сам спускайся. Не бойся, я тебя им больше не отдам.

— Вы что себе позволяете! — дамочка внизу что-то кричала, вокруг них с Гаврюшей вились мухи — камеры, репортёр что-то громко комментировал. Он, кстати, остался один — видно, отчаявшись дождаться общения с дикарём, остальная съемочная группа куда-то улетела. — Отпускать диких ликсов запрещено, я же сказала! И не нужно мне тут возражать, что вы, дескать, не киннар и не собираетесь подчиняться правилам! Правилам должны подчиняться все!

— Да плевать мне, кто кому должен, — спокойно сказал Герман. — Пойдём, Гаврюш. Мне определённо нужно поесть и выспаться. Найдём место побезлюднее, и там поспим.

— Эй! Я же тебя к себе пригласил! — обиделся Римус.

— Прям с Гаврюшей? — приподнял бровь Лежнев.

— А… ты что, его здесь не оставишь⁈ Я думал, ты с ним повидался, и сейчас снимешь броню…

— Блин, ну ты реально наивный. Не буду я ничего снимать. Гаврюша идёт со мной. Мы с ним друзья. И да, я, в отличие от киннаров, не собираюсь отказываться от своей природы в угоду высокомерия. Да, я животное. Мне нравится испытывать полноценный спектр эмоций, есть мясо и любить женщин. И заводить друзей среди полуразумных ликсов — тоже. А вы — как хотите.

В результате, га Шилл, скрепя сердце, всё-таки согласился пригласить к себе Германа даже вместе с диким ликсом. Он всё ещё надеялся стать звездой всекиннарского масштаба и не хотел терять возможность. Да и вообще, дикий Герман ему нравился, несмотря на все недостатки. Римус честно и храбро признавался себе, что этот дикарь выглядит гораздо более живым, чем большинство его знакомых.

Еда, предложенная Римусом, Герману ужасно не понравилась. Больше всего из-за антуража. Дизайнер решил сделать всё очень красиво, в своём понимании, конечно. Чуть приглушил свет в комнате, развесил по стенам аналог уличных светлячков, украсил стол букетом цветов… Даже посуду использовал какую-то праздничную. Очень красивую саму по себе, но всё вместе это выглядело как романтический ужин на двоих. С сопровождением репортёра, который продолжал фиксировать происходящее. Герман так хотел жрать, что уже готов был на всё. И он понимал, что ничего такого этот андрогинный бедолага в виду не имеет. Но как же его от всего этого тошнило! Блюда, без единого кусочка мяса, конечно же, были довольно вкусны и, наверное, изысканны, но хотелось-то совсем другого! Трудно наесться изысканной овсяной кашкой с фруктами, если ты в последний раз нормально ел… да Лежнев уже и не помнил, когда. Ещё и в те моменты, когда вокруг летают мухи и тщательно фиксируют, как ты пользуешься ложкой и вилкой.