— Герман, я не хочу с тобой ругаться. Я не злюсь. Ты мне слишком дорог, чтобы тратить время на бессмысленные обиды. На самом деле, я поняла, что счастлива. Есть ты, есть Кусто, а перед нами лежит бесконечный космос, полный тайн и загадок. Просто мне очень страшно, что моя сказка вот так неожиданно закончится. И нет, всё-таки я злюсь, потому что мне кажется, что ты не ценишь эту сказку так, как я.
— Я тоже счастлив, — ответил Герман. — В детстве я мечтал о такой жизни, и это была такая мечта, которая, я был уверен, никогда не сбудется. Смешно, но я, наверное, тоже боюсь, что всё это однажды окажется сном или бредом. Вот и испытываю реальность на прочность. Я постараюсь больше не делать так, как сегодня. То есть нет, наверняка мне придётся ещё рисковать, и не раз, но обещаю, что стану так поступать только если повод будет серьёзный.
Тиана поняла, что больше не злится. Не из-за обещаний Германа — она, если уж совсем честно, не была уверена, что он сможет сдержать своё обещание. Это сейчас, в спокойной обстановке, он может говорить разумно, а когда опять случится какая-нибудь нештатная ситуация, кто знает? Это ведь не только вопрос разума. Тот же самый набор активных веществ в крови, которые выбрасывают надпочечники и другие железы организма. На родине об этом рассказывали немного, да там и не нужно было — симбионты сглаживают любые пики эмоций. Но она читала учебники, которые нашла во время визита на Землю.
Оказывается, без внешнего контроля гормональный фон у мужчин и женщин разный. Как писал тот автор — «Здоровый мужчина может хотеть победить больше, чем выжить, а здоровая женщина — нет». Вот и ответ, почему Герман поступил так, как он поступил. «И ведь ты поэтому и полюбила его, — напомнила себе девушка. — Он настоящий. Ты никогда прежде таких не встречала. Так неужели ты хочешь, чтобы он изменился?» Ответ на этот вопрос был настолько очевиден, что даже смешно. Она представила себе осторожного Германа, и глупо хихикнула — настолько этот образ ему не подходил. Значит, и обижаться не на что. Нужно просто постараться сделать так, чтобы в следующий раз напарнику не пришлось лезть под когти тихохода.
Сообщать об этом Герману она, конечно, не стала — а то ещё решит, что ему теперь вообще ничего не страшно! Пусть всё-таки будет поосторожнее, хотя бы какое-то время!
Прыжок в этот раз был совсем небольшим — около двадцати световых лет. Это немного не соответствовало изначальному плану — до того происшествия они хотели скакнуть аж на сотню световых лет, и потом ещё на столько же, не останавливаясь. Однако теперь остановка требовалась — нужно было как-то разобраться с прицепившимся к ним малышом — как минимум полечить его и, может быть, найти безопасное место… хотя это вряд ли. В областях, занятых технофанатиками, безопасного места для ликса нет. В любом случае им требовалась длительная остановка — хотя бы на пару суток. И как раз в двадцати световых годах есть небольшая туманность, — совершенно обычная, оставшаяся после давнего взрыва сверхновой. Пустое пространство, заполненное уже почти остывшим межзвёздным газом — идеальное место, чтобы спрятаться. Прежде всего потому что никому эта полость не нужна. К тому же технофанатики не настолько хорошо умеют защищаться от радиации, так что стараются в таких местах не появляться. Им же там будет достаточно удобно.