— А, Влад… — я небрежно махнул рукой, накладывая картошку в тарелку. — Это тот парень, которому я документы помогал делать.

— Он меня уже просветил, — строго сдвинула брови мама. — Олег, скажи мне честно… ты его обманул? Взял деньги и прячешься?

— Что⁈ Мам, ну ты чего? — я даже ложку отложил, изобразив крайнюю степень возмущения. — Нет, конечно! Наоборот, сделал его абсолютно счастливым человеком. Мы просто перенесли встречу на завтрашний вечер.

Мама пристально посмотрела на меня, пытаясь уловить ложь. Не уловила, потому что ее не было.

— Допустим, — вздохнула она, не до конца успокоившись. — А потом еще звонил Толик.

— И что хотел?

— Спрашивал, собираешься ли ты завтра в институт или нет. Олег, что происходит?

«Происходит то, что мой друг — идиот» , — злобно подумал я. Кто же такие вещи матерям по телефону ляпает⁈ Толяну надо бы язык узлом завязать за такую конспирацию. Но вслух этого, конечно, говорить не стоило.

— Да конечно пойду, мам! Что за вопросы? — я изобразил максимальную беспечность и принялся за холодную картошку. — Просто Толик конспекты хотел стрельнуть. Завтра буду как штык, на первой же паре!

Мама долго оценивающе на меня смотрела.

— Хорошо, Олежка. И… не делай глупостей, пожалуйста.

— Даже и не думал их делать. Учеба еще раз учеба и красный диплом в финале. И никак по-другому, мама!

* * *

— Итак, парни, вы можете войти в эту дверь, — я кивнул на массивные створки на входе в институт. — И делать это каждый божий день в течение следующих двух лет. Вошли-вышли, вошли-вышли. Процесс идет, действие есть, а толку в итоге — ноль.

Серега с Толиком стояли на крыльце, ежась от утреннего морозца, и внимательно меня слушали.

— Ты что предлагаешь? На пары вообще не ходить? — засомневался Серега, нервно поправляя шапку. — Ну так ведь… отчислят. Нельзя так.

— Нельзя два года своей молодой жизни непонятно на что проматывать, — жестко ответил я.

— Почему неизвестно на что? — искренне возмутился Серега. — Мы высшее образование получаем…

— Братан, кому это твое академическое образование сейчас надо? — встрял Толик, презрительно сплюнув под ноги. — Настоящее образование — это улица. Вот она тебя живо научит, как бабло рубить, как лямку тянуть…

— Толик, ты чего несешь? — скривился Серега. — Какую еще лямку⁈ Кем ты после своей улицы станешь? Босотой подзаборной?

Я молча наблюдал за их перепалкой. В принципе, оба моих приятеля были в чем-то правы. Каждый по-своему. Улица, конечно, из обезьяны человека делает — правда, чаще всего с перебитым носом и волчьим билетом. Но и хорошее классическое образование еще никому в этой жизни не мешало.