Это был не блеф. Это был план.
Глава 19 Начало конца. Часть 2
Чтобы не играть в игру Салтыкова, в игру «Шестёрки», мне нужно было прекратить сопротивляться…
А это значило — умереть. Или сдаться, что было смертью иного рода.
Салтыков, кажется, пришёл к тому же выводу — и перестал сдерживаться.
Он даже не замахнулся — просто посмотрел на меня. И пространство, в котором я стоял, перестало подчиняться вообще каким-либо законам. Мои ноги вдруг оказались в гравитационной яме, воздух вокруг разрезился до состояния вакуума, выжигая лёгкие, а по телу нанесли несколько таких сокрушительных ударов, что затрещали кости.
Я закричал. От боли и ярости одновременно.
Я попытался обнулить само место, где нахожусь — выжечь из реальности куб, сделав его чистым листом, лишённым каких-либо законов, включая и навязанные «Шестёркой».
Это сработало — на несколько секунд. Дикие перегрузки исчезли, но усилие, предпринятое мной, было чудовищным. Из носа и ушей хлынула кровь, в глазах поплыли кровавые пятна.
Я рухнул на колени, упираясь руками в тёплый, странно пульсирующий пол.
Хреново… Очень хреново… Либо мне придётся использовать сейчас то, что я намеревался использовать на «центральном узле» Шестёрки (и я лишусь своего главного оружия) — либо я проиграю…
Салтыков уже плыл ко мне по воздуху. Спокойно, не спеша. В его руке материализовался длинный, идеально прямой шип из чёрного, поглощающего свет материала.
— Твой принцип силён, но ты — его слабое звено, — констатировал Пётр. Острие шипа замерло у меня перед горлом, — Прощай, Марк.
Я собрался для последнего, отчаянного выброса. Выплеснуть в него всё, что осталось, не думая о последствиях! Пусть это будет семя вируса, пусть нет!
Главное — ударить!
Но в тот миг, когда я уже начал движение магии внутри себя, воздух вокруг нас сгустился.
Не лиловым, враждебным давлением системы, а холодным, знакомым до слёз гулом старой магии.
Две полупрозрачные фигуры появились по сторонам от Салтыкова. Слева — крепкая фигура в костюме-тройке, только без пиджака, с вечно ироничным лицом. Дед!
Справа — стройный, изящный силуэт в старомодной офицерской форме, с острым лицом, мощными усищами и печальными глазами. Вальтер!
Они не атаковали Салтыкова. Они просто схватили его.
Дед обхватил правую руку Петра с шипом своими цепкими, призрачными, но на удивление плотными руками. Вальтер, с изящной, фехтовальной точностью, зафиксировал левую руку в районе запястья и локтя.
Салтыков вздрогнул и попытался дёрнуться — но призраки держали его!
— Что за… — зашипел Пётр, не понимая, что происходит.