Пока «Пангея» ещё держалась…

Русские «Витязи» бок о бок с немецкими тевтонскими магами, французские алхимики, ставящие усиленные руны на броню британских драгунских экзоскелетов. Мы по-прежнему дрались — ежедневно, за каждый километр, за каждую высоту, за каждый приграничный город. Иногда побеждали, иногда — проигрывали.

Но притока новых сил и ресурсов у нас не было — в отличие от «Шестёрки»… Они не бросались в лобовые атаки — а вели войну на истощение, перерезая артерии снабжения, заражая водоносные пласты, выжигая поля.

За прошедший месяц после нашего разговора с Илоной я не раз участвовал в самых разных боях. Мурманск, Дубай, Тегеран, Чэнду, Гуаньчжоу…

Каждый раз, когда фронт трещал по швам, меня, как пожарную команду, бросали в самое пекло.

Моя «ересь», мои способности Пожирателя, была одним из немногих инструментов, способных рвать ткань долбаной лиловой магии, перемалывать энергию «лордов» и запихивать её им обратно в глотку.

Каждая такая вылазка оставляла во рту вкус пепла и чужих воспоминаний — обрывков страха, боли, ярости тех, кого я поглощал. Забавно — учитывая, что в своё время мне пришлось пожертвовать «поглощением памяти»… Но теперь эта способность будто возвращалась.

Но я сдержал данное Илоне слово — и сосредоточился на поиске решения, ключа к победе.

Поэтому я сейчас и был здесь. В сердце старого мира, в цитадели веры, которая теперь стала одним из штабов «Пангеи».

Я подумал, что, возможно, решение лежало в «нашем» прошлом — прошлом пожирателей. Ведь я мог противостоять лиловой заразе — и не из-за своего божественного прошлого, которое оказалось вырвано из меня с корнем после победы над Ур-Намму…

Потому и прошерстил все закрытые архивы нашего государства и Нефритовой Империи, и не найдя ничего полезного, отправился в цитадель организации, которая яростнее всех начала охоту на подобных мне.

Мой путь лежал в Ватиканские архивы Инквизиции.

Веками, тысячелетиями здесь копились знания о сверхъестественном, о ересях, о тварях, что скрываются в тени человеческой истории. И о Пожирателях.

О нас знали всегда. Нас боялись, преследовали, сжигали на кострах как колдунов и демонов. Но теперь, на краю гибели, железные двери секретных библиотек оказались открыты передо мной…

Меня вели по бесшумным коридорам, глубоко под базиликой Святого Петра. Воздух здесь был холодным и сухим, пах старым пергаментом, пылью и ладаном. А сами катакомбы оказались целым районом под Ватиканом — им меньше всего подходило слово «подземелья»…

Улицы, залы, комнаты, защищённые старой и мощной магией, переплетались в кварталы и были хорошо освещены.