Дверь грохнула о стену. На ватных ногах я добрела до окна, прислонила горячечный лоб к прохладному стеклу.
И залилась слезами.
Глава 34
Не помню, как я оказалась в бункере. Удивительно, что не переломала ни рук, ни ног, когда спускалась по этой дурацкой лестнице. Не помнила, как отрубилась на жёсткой койке, подложив под голову клетчатый плед прямо в индивидуальной упаковке – он шуршал мне прямо в ухо, но мне, похоже, было плевать. Помнила только, как несколько раз за ночь просыпалась в бреду – меня мутило, а в голове словно лопасти вентилятора хлопали: я не понимала, сижу я, лежу или летаю. Голова поднималась над «подушкой» и снова падала, и снова я отключалась под шорох полиэтилена.
Не знаю, сколько я проспала – в бункере всегда ровное освещение, а коммуникатор я благополучно забыла в кабинете. Проснулась окончательно я после того, как замёрзла. Тонкий комбинезон не грел, я почему-то была босиком – ноги превратились в лёд. Мне жутко захотелось пить и одновременно слить лишнюю жидкость, наверняка на восемьдесят процентов состоящую из алкоголя. Привет моим почкам, я давно так не напивалась.
С трудом вспоминая план помещения, я нашла душевую комнату. Голова болела так, что тугие струи воды казались мне гвоздями, которые кто-то сыпал мне на голову прямо из ведра. Надо разворошить одну местную аптечку, никто ж не узнает. И никто не умрёт без двух таблеток аспирина, если вдруг снаружи случится что-то хуже, чем то, что происходит за окнами сейчас.
Стоит заглянуть по дороге назад в прачечную, наверняка там давно высохли мои джинсы – комбинезон уже пора на смену. Назад… Назад идти придётся, как бы то ни было.
Я старалась ни о чём не думать – ведь даже думать было физически больно. Но, поднимаясь по лестнице, я вдруг вспомнила учения. Дэмиана. Когда он исхитрился и подменил Уилсона. Когда мы шли вместе под руку, болтали о пустяках, и я не придавала этому ни малейшего значения. А что сейчас? Я чувствовала себя погано. Мне было стыдно. Я приставала к нему в полнейшем неадеквате, а ведь ответ на его чувства должен был быть отнюдь не таким. Я всё испоганила. И он не воспользовался. Хотя я была совершенно не против. И он тоже, я была абсолютно уверена в этом.
Я не знала, как вести себя, когда встречу его снова в этих одиноких, тёмных коридорах. Но отсиживаться в бункере я больше не могла, нужно было работать. Нужно было дать клич в рабочие чаты, пригласить дезинфекторов на передовую. И потом подать данные по согласившимся финансистам головного отдела, ведь им положены тройные выплаты. Накидать план, выбить маршрутные листы, проверить полицейские сводки и сводки из госпиталя и, в конце концов, выпить кофе – вот планы на ближайший день. Ради кофе я была готова наступить на горло собственному стыду.