– Нэлл, я… кое-что чувствую к одному человеку, и вчера я его отвергла.
В грудной клетке заныло, мне захотелось свернуться калачиком и переждать, когда отпустит – эта мысль, высказанная вслух и выгнанная на волю, стала реальностью, неотвратимой, как надвигающееся на городок утро. Я вдруг поняла, что способна ещё что-то испытывать, что привязанность, симпатия влечение не отмерли во мне за ненадобностью. Я не знала, как с этими чувствами управляться, я была, словно тяжелобольной, только-только встающей на ноги после года комы – мышцы атрофировались без нагрузки, конечности надламывались и опадали, словно ватные…
– Я рада, Флор, – немного помолчав, вдруг выдала Нэлл. – На самом деле, я очень рада этому. Я уверена, если ты объяснишь ему всё, он поймёт.
– Дело в том, что он слишком хорошо всё понимает.
– Тогда в чём дело?
– Я не хочу доставлять ему проблемы. Я не тот человек, с которым стоит строить отношения. Я разведена, я, скорее всего, бесплодна, я в конце концов, психичка с неадекватными реакциями, он достоин лучшего, а я…
– … не достойна?
Нэлл закончила за меня. Только сейчас я поняла, что меня прорвало. Я почти кричала, а на кончиках ресниц повисли злые слёзы.
– Ты не должна ни в чем себя винить. Ты никому ничем не обязана. Но ты достойна. Флоренс? – она позвала меня, заставив взглянуть ей в глаза через экран монитора с убавленной на минимум яркостью. – Ты понимаешь меня?
Я кивнула.
– Если он тебе безразличен, ты можешь спокойно сказать ему об этом и не винить себя после. Если не безразличен, и это взаимно, ты имеешь право дать себе шанс, соблюдая границы приемлемого для тебя. Но ты не должна делать ни одного шага из чувства вины.
– Слишком сложно, Нэлл.
– Так будет не всегда, правда, – она склонилась над экраном так что я смогла разглядеть сетку мимических морщин вокруг её светло-зеленых глаз. – Не знаю, как это работает, но оно работает. Между той озлобленной и напуганной девчонкой, которая поступила ко мне два года назад и этой, сегодняшней Флоренс Белл, огромная разница. Мы сделали большую работу. Ты сделала большую работу. И я уверена, дальше будет только лучше.
Она подмигнула мне и улыбнулась. Нэлл умела заряжать оптимизмом, наверное, это какие-то хитроумные психотехники, не иначе. Утерев тыльной стороной ладони мокрый нос, я усмехнулась.
– Попросить для тебя выходной на сегодня?
– Нет, – я расправила плечи, выдохнула. – Пойду на пробежку.
Нэлл улыбнулась шире.
Распрощавшись с ней, я обрубила связь и потянулась за спортивными штанами.
Глава 21
Кленовая аллея вывела меня к фонтанному комплексу. Я больше не боялась столкнуться с Браунингом, больше того, подспудно я этого желала. Мне хотелось снова его увидеть. Я надеялась, что азарт, который подарила мне Нэлл, не иссякнет, и я не откачусь назад в свои страхи и отрицания. У меня не было желания просить прощения – Нэлл права, извиняться за то, какая я есть, путь в тупик. Мне просто хотелось сказать, что всё нормально и я не против как-нибудь прогуляться. Я уверена, он бы понял меня. Браунинга я не застала, зато увидела Уилсона и Левицки – они пересекали комплекс на арендованных велосипедах и мило о чём-то болтали. Высокие, светловолосые, они идеально смотрелись вместе, наверное, у них должны быть здоровые дети. Хорошее здоровье и схожий генотип – отличные факторы для создания крепкой ячейки общества. Надеюсь, им повезёт.