– Что там со щитами? – проговорила я в коммутатор.
– Работают в усиленном режиме. Океан штормит, – ответил кто-то из техников.
Стоило проспать, и день сразу же не задался. Надо было вернуться вчера пораньше. Лучше бы я вообще никуда не ездила. С визгом я тормознула у автобусной остановки, со злостью натянула на лицо респиратор, на руки перчатки, параллельно думая о Браунинге в самом невыгодном свете. Уболтал меня, сыграл на эмоциях, вытащил из моего убежища и теперь наверняка чувствует себя победителем, потому что стал единственным, кого Флоренс Белл не послала к чёрту. Я до сих пор не понимала, почему не сделала этого. И в то же время память подкинула мне чувство азарта, лёгкое волнение – я стояла над землёй на высоте в пятьдесят ярдов, плечом к плечу с мужчиной, который разделял мой восторг…
Из-за митинга я прилично опоздала к медкомиссии. Выйдя из кабинки дезинфекции я почти бегом отправилась в медицинский отсек, и, конечно же, оказалась последней. Меня осмотрели, обмерили, взвесили, взяли анализы крови, мазок из носа и гортани, проверили состояние зубов, пригласили в гинекологическое кресло. Инструмент был тёплым, но я вздрогнула от резкого проникновения. Без этой омерзительной процедуры не обходится ни один осмотр – других способов следить за состоянием здоровья ещё не изобрели. Приходится мириться и терпеть это мини-изнасилование, несмотря на то что моё интимное здоровье уже давно абсолютно ни на что не влияет и никого не касается. Будучи в браке с Коэном я никак не могла забеременеть, а выяснить, способна ли я на это в принципе, я не находила времени, а, может, просто не хотела находить – родив ему ребёнка, я уже никогда не выбралась бы, и, возможно, меня уже не было бы в живых. Разбираться в этом сейчас уже бессмысленно – иметь детей я не планировала. И я не знала, какой результат расстроит меня больше: тот, при котором я бесплодна, или тот, где я смогла бы родить.
Анализ крови показал низкий гемоглобин, тонометр – высокое давление. Первое от того, что с утра я ничего не ела, только кофе, второе – я пью слишком много кофе. Я освободилась только к обеду, получив все необходимые рекомендации и статус «годна для дальнейшей службы». Хотя бы где-то обошлось практически без проблем.
Меня одолевал зверский голод, а вместе с голодом всегда следовали злость и головокружение – идти наверх, к Максвеллу было бессмысленно, я уже почти не воспринимала информацию.
– Добрый день, Флоренс.
Донни встретил меня обворожительной улыбкой, едва я распахнула двери кафе. Я кисло улыбнулась ему в ответ и рванула за свой любимый стол в углу – в такой час он даже был свободен.