Лаборанты вызвали службу надзора – их белая машина с эмблемой в виде отпечатка собачьей лапы на капоте стояла через два дома отсюда, на безопасном расстоянии. Все ждали результатов анализа.
– Инспектор, это вас.
Я сидела на подножке спецмашины, когда один из техников, облачённый в точно такой же спецкостюм, как у меня, протянул мне коммуникатор в воздухопроницаемом чехле. Я поднесла его к слуховому динамику.
– Белл, ты в порядке? – голос в трубке принадлежал Максвеллу. Я мельком взглянула на циферблат. Время приближалось к десяти. – Где твой чёртов комм?!
– Дома забыла. Я в норме, – устало и слишком безразлично для ситуации ответила я. – Ты на работе ещё? Время уже…
– Нет, я дома. Мне дежурный сообщил, что им на пульт поступил вызов с твоего адреса. Анализ готов?
– Ждём ещё…
– Прими сыворотку. Обязательно.
– Ты знаешь, что это ерунда собачья. Если уж заражение, то заражение. – Иммунномодулятор, который учёные вывели два года назад, не отличался особой эффективностью против Сильвы. Против гриппа, диареи и головной боли – вполне, но не против неё. Однако, в аптечках первой помощи при столкновении с токсонитом он был. Наверное, в качестве плацебо. – Я с ней три дня назад контактировала, так что давно бы уже…
– Всё равно прими. Для успокоения.
– Я спокойна.
– Для моего успокоения, – твёрдо резюмировал Максвелл и следом тяжело вздохнул. – Час от часу не легче.
Я молчала. Спать мне не хотелось, но и сил уже не было – томительное ожидание сожрало их подчистую. Осенний воздух холодил мне мокрую голову, но лоб горел, и под плотным капюшоном создавался эффект парной. Мне не хотелось ни плакать, ни пить, несмотря на противный ком в горле. Мне пришла мысль набрать родителям – я понятия не имела, как они перенесли ослабление поля щита, но, наверное, хорошо, раз их адрес не высвечивался на пульте вызова. Хотя я была на военной базе в эти дни… Но мне бы передали. Точно передали. Родители не позвонили мне, зная, что я работаю в самом эпицентре. Так зачем мне им звонить?
В эти минуты решалось многое: оцеплять или нет квартал, объявлять ли изоляцию, проводить или нет глубокую дезинфекцию дома, умирать мне в ближайшие трое суток или нет. Угрозу собственной жизни я принимала с удивительным равнодушием, она не пугала меня – подписывая бессрочный трудовой договор с Подразделением, я принимала риски. Возможно, Патрик научил меня этому – относиться к своей жизни с пренебрежением…
– Инспектор Белл, результат отрицательный. Предварительная причина смерти – остановка сердца, – сообщил лаборант, высунувшись из подстанции. Его глаза в лицевой маске нервно блестели где-то надо мной. – Совсем старенькая была. Сейчас и не живут столько…