проспиртованной салфеткой по коже. Она тяжело сглотнула ком в горле и, кажется, впервые моргнула. Рука ощутимо расслабилась, и я лишь на мгновение опустил взор, вводя иглу в вену. По бледной коже побежали слёзы, но Нея уже не дрожала, неотрывно следя лишь за моими глазами. Я медленно надавливал на поршень, вводя лекарство в кровь. Первая стадия отравления организма, с которым хоть отдалённо можно было сравнить этот приступ, была практически позади. В этот момент человек впадает в панику, все чувства становятся острыми, а страхи — слишком осязаемыми. Впервые в голове проскальзывает мысль о самоубийстве, о боли, о наслаждении от собственных страданий. Никто до сих пор так и не смог объяснить, почему люди, принимающие Апфер, от алкоголя жаждут покончить с собой. Возможно, разгадка кроется в чувствах, в желании познать самые опасные их грани. Я видел подобные случаи десятки раз, часто слышал о них и от других баз. Но на нашей — не позволял даже произойти чему-то подобному, иначе провинившиеся попросту изгонялись. Сейчас же впервые я действительно испугался за человека и познал страх того, кто переживал весь этот кошмар. И только потому, что это была она. Нея застыла, глядя мне за спину. Я сжал губы, вытаскивая иглу из её вены, и прижал салфетку к сгибу локтя. — Эрик, — прошептала она. — Они сзади тебя. Я не обернулся, продолжая следить за ней, понимая, что началась вторая стадия. Именно во время неё человека преследуют галлюцинации и навязчивая тяга к самоубийству, которая на первой только даёт о себе знать. И именно во время неё большая часть людей погибает. Быстрым взглядом я оценил обстановку вокруг, замечая около десятка острых предметов, которые, при желании, можно было использовать во вред. «И где же носит этого Зака?!» — Эрик, я должна их остановить, — Нея резко села на столе. — Смотри на меня, — произнёс я. Она не реагировала, впившись взглядом куда-то в пространство. Я вновь приподнял её подбородок, заставляя обратить внимание на меня, и произнёс уже мягче, так, как не говорил, кажется, уже многие годы: — Смотри только на меня. Они ничего тебе не сделают, ведь я рядом. И только пролетела мысль, что сознание возвращается к ней, как Нея недоверчиво осеклась, всё же покосившись на соседний стол. Я ощутил, как заметно похолодела её кожа. Глаза вновь стали стеклянными, и всё тело просто оцепенело. Она начала медленно качать головой, с каждой секундой дыша тяжелее. Волна истерики и страха накрывала всё сильнее, и её пальцы с силой сжали мои. Именно там лежало