Глава 27. Эрик
Снова и снова в памяти прокручивались слова Неи и этот её взгляд, который будто выносил мне обвинительный приговор. Я не привык оправдываться за свои поступки, да и в целом объяснять их. Уже много лет у меня никто не спрашивал причин тех или иных решений. Но только одна лишь Нея смотрела так, что внутри зародились противоречивые сомнения насчёт собственных действий. И было невозможно разобрать: злило меня это или вводило в ступор. Она была моим анконом. И с каждым днём я находил всё больше подтверждений тому, насколько это физически на нас влияло. Меня тянуло к Нее. Я хотел её и не мог выбросить из головы даже образ, а это было мне совершенно несвойственно. Словно на каком-то внутреннем уровне зародилось необъяснимое мощное влечение, которому я не мог противиться. Сложно признать, что я думал о ней всё больше и, что каждым днём Нея Росс превращалась в мою слабость. А их я себе не позволял. Злился на неё, на себя, на судьбу, но возвращался мысленно к этой девчонке снова и снова. Я не мог найти объяснения этому влечению. В памяти невольно всплывали далёкие воспоминания, когда отец рассказывал нам с Ноэ о знакомстве с мамой: — И вы вот так просто полюбили друг друга? — с нескрываемым восторгом произнёс брат, глядя на довольных родителей, готовящих ужин. — Ну-у-у, — протянул отец в ответ, запуская пальцы в волосы. — Было не совсем так. Мама улыбнулась, прикрывая вырывающийся смешок рукой, отчего на щеках остались белые полоски муки. — Ты был невыносим, Густав, — произнесла она. — Да брось, Элеонор. Признайся наконец, что была полностью мной очарована. Особенно после того рок-концерта. С лёгкой полуулыбкой я смотрел на родителей, забавляясь их шутливыми препирательствами, которые возникали каждый раз при воспоминании о зарождении их отношений. Ноэ нравилось слушать пересказ истории из раза в раз, в то время как я старательно делал вид, что все сопливые подробности меня не интересуют. Вообще тема так называемых «анконов» казалась мне сущим бредом и чем-то ненормальным, если бы не время, которое частенько мелькало то у одного, то у другого. И я искренне надеялся, что подобная участь обойдёт меня стороной. — Но ведь я могу никогда и не встретить своего анкона, да? — задумчиво произнёс я, прерывая восторженные расспросы Ноэ. — Конечно, — кивнул отец. — Но судьба — хитрая штука. Она сделает всё, чтобы ты встретил ту, что предназначена именно для тебя. — А если такой нет? — не унимался я. — Конечно есть, — с улыбкой произнесла мама, вытирая руки о фартук. — В своё время