видела, какие красавчики были в личной охране матери. Мои губы сжались в попытке подавить вырывающуюся улыбку. — А что насчёт Зака? Вы же не анконы? — продолжала любопытствовать я. — Нет, не анконы. С ним… — Ханна нахмурилась и отвернулась. — Там всё сложно. На несколько секунд она замолчала, но резко перевела внимание вновь на меня. — Ты хотела узнать, что произошло, — перепрыгнула она с темы, а я лишь кивнула в ответ. — Главы четвёртой фракции направлялись в третью и уже практически подъехали к самой стене, как несколько вагонов взорвалось. Там как раз действовало сопротивление… — Это был Эрик? — ошарашено пробормотала я, и мои пальцы заледенели. — Нет. Он бы не допустил подобного. У сопротивления есть всего три базы. Там действовала вторая группа. Я хотела было возмутиться, начать защищать фракции и осуждать столь ужасный поступок со стороны сопротивления, но вовремя осеклась, понимая, что это лишь оттолкнёт сестру. — Там были лишь Хлоя и Мирон? — тяжело выдохнула я. — Да. Их охрана и пара дипломатических лиц. Но дети остались во фракции. «Кто же теперь будет управлять всем?» — задумалась я. Ламера всегда была собранной, умной и сдержанной. Родители готовили свою дочь к руководящей должности, только планировали назначить послом. Клифф же, наоборот, казался более ветреным. — Только вот… — Ханна запнулась, взглянув на меня. — Что? — от нехорошего предчувствия по коже пробежал неприятный холодок. — Первоначально Алиана должна была поехать к ним. И её поезд должен был следовать данным маршрутом в это время. — Мама? — сорвался хриплый шёпот с моих губ. Внутри меня всё заледенело. Я ошарашено моргнула, не веря своим ушам. Я знала, что и до этого на неё совершались покушения, но до сих пор совершенно не связывала это с тем, что нахожусь по другую сторону этой долгой борьбы. Только сейчас до меня дошло осознание того факта, что люди, с которыми я теперь жила, несколько раз пытались убить мою мать. Что именно от них она оберегала меня, когда в самый последний момент меняла маршруты движения поездов, когда усиливала охрану, когда заставляла тренироваться снова и снова. Я вынуждено находилась в стане врагов. Ела с ними, спала, общалась. Но именно здесь я поняла, что значит жить, что значит видеть мир таким, каким он есть. Значит ли это, что теперь я враг своей мамы? Вечер и ночь пролетели быстро. Я слышала, как вернулся Эрик в свою комнату, и молча смотрела в окно, за которым мерцали сотни звёзд. Пальцы сжимали его футболку, которую я всё же натянула на себя вновь