Глава 24. Нея
Голова раскалывалась от острой пульсирующей боли. Меня то и дело бросало в жар, но уже через секунду словно обдавало ледяным порывом воздуха, от которого жутко знобило. Настоящий, неподдельный страх сжимал сердце в тугие тиски, точно выжимая из него остатки жизни. Я чувствовала, как силы медленно покидают меня, утекают, как вода сквозь пальцы. Не могла даже пошевелиться, будто бы тело и вовсе мне не принадлежало. До слуха доносились обрывки фраз, сказанные какими-то нечеловеческими, искривлёнными голосами: — Ты просидел здесь всю ночь… — Ей уже лучше, она сильная девочка… — Взрыв уничтожил почти всё… Перед глазами кружились пурпурные огни. К горлу вновь подкатывала тошнота. Такое ощущение, что внутри всё полыхало в адском пламени, которое распалялось по венам. Я невольно зажмурилась, словно от яркого света, и попыталась отвлечься от боли, проваливаясь всё глубже в темноту. Солнечные блики мелькали сквозь листья, шелестящие над головой. В груди уже горело, но я отчаянно сжала пальчиками траву, стараясь задержать дыхание подольше. — Двадцать три… Двадцать четыре… Перед глазами начало темнеть, и только тогда я сделала жадный вдох, позволяя кислороду заполнить лёгкие. — Двадцать пять. Ха! Я на две секунды дольше, — победно закричала Ханна, вскакивая на ноги. — Но ты ведь даже не засекла время, — недоумевающе посмотрела я на лежащий на земле секундомер. — Ой, — сестра застыла, а на лице появилось уже знакомое упрямство. — Всё равно я дольше. — Нея! Ханна! Пирог готов, — раздался голос мамы с крыльца дома, и мы тут же забыли про все разногласия, со всех ног бросившись к ней. Оказавшись внутри, до носа донёсся вкуснейший аромат корицы и яблок, отчего в животе предательски заурчало. Отец улыбнулся нам через плечо, расставляя на столе тарелки, а мама аккуратно разрезала такую желанную шарлотку. Мы с Ханной смиренно заняли свои места, не отрывая глаз от лакомства. И уже через несколько минут на кухне раздался детский смех от шутливой сказки, которую рассказывал папа. — На, Нея, возьми, самый вкусный кусочек, — Ханна протянула мне свою любимую розовую тарелку с румяной шарлоткой… Новый приступ боли промчался по всему телу. Я слишком хорошо ощущала, как под кожу проникла острая игла, а всё внутри заледенело от страха. Но сил что-то сделать попросту не было. — Когда она придёт в себя? Зачем вы её усыпили? — послышался возмущённый женский голос. Ханна… Моё сердце забилось в ускоренном темпе, разнося кровь по венам всё быстрее, отчего приступ боли показался поистине невыносимым.