крутились слова о том, что уже вечером он должен вернуться на базу. Значит и искать его нужно где-то около того места, где вечно ошивается Зак. Внутри меня всё трепетало то ли от волнения, то ли от не проходящего потрясения. Я была возмущена поступком матери. Человека, которому доверяла больше всего. Но в глубине души меня обуревало замешательство. Я попросту не понимала, кем являлась в этом опыте: подопытным кроликом или кем-то большим? И почему вообще моя мама поступила именно так? Мысли тяготили и путались в голове. Стараясь отогнать самые негативные из них, я подумала об Эрике, разговор с которым был сейчас так важен и так нужен. Коридоры базы отчего-то были практически полупустыми. Я уже почти была у Бара, и до ушей доносилась привычная ритмичная музыка. Как ни странно, но я не испытывала отвращения к этому месту. Да и страха практически не было. Но вот звуки начали отдаляться, а я всё блуждала по пустынным коридорам в поисках той самой лаборатории, куда приводил меня Зак. Несколько лампочек противно мигали, навевая воспоминания о странном сне. Перед глазами вновь пронеслись его обрывки и тот поезд, который так стремительно нёсся по тёмному тоннелю. Кажется, я забрела в те самые коридоры, в которых никогда не была. И только хотела развернуться, чтобы пойти назад, как знакомый женский голос заставил меня остановиться. Я замерла, прислушиваясь к звукам, и тихонько подошла ближе к одной из приоткрытых дверей, откуда сочился тусклый свет. — Заткнись, сука, — послышался грубый мужской голос и последующий хлопок, похожий на звонкую пощёчину. Я оцепенела, прислушиваясь внимательнее. Мужчина вновь повторил что-то, уже неразборчиво. Его голос был отдалённо знаком. — Не надо, пожалуйста. Прошу, не надо, — послышалась мольба, прозвучавшая так надрывно. Что-то тяжелое упало, и вслед за сказанными словами послышался тоскливый стон, от которого моё сердце больно сжалось. — Ты не в себе. Пожалуйста. М-м-м… Голос оборвался, и я не выдержала, настежь распахнув дверь. Ледяные мурашки пробежались по спине от одной лишь увиденной картины. Я мгновенно узнала парня, Фридриха, который склонился над заплаканной Леоной. Губы девушки были разбиты, а по коже размазалась кровь. — Вали отсюда, Росс. Мне не нужны новые проблемы, — откашливаясь, бросила она с ярой ненавистью. На миг в голове пронеслась мысль последовать её совету, но я выпрямилась, с отвращением смотря на Фридриха и второго невысокого парня, который явно ожидал реакции друга. Перед глазами почему-то возникло лицо