её пальцев побелели. Я не перебивала, ожидая дальнейших слов. — Извини меня. За то, что я сделала. И спасибо, что заступилась тогда. Многие бы прошли мимо. Даже я сама прошла бы мимо. Но спасибо, что ты повела себя лучше, чем я. Она выпалила всё на одном дыхании и вновь поджала губы, так и не решаясь взглянуть на меня. Ссадины на её лице уже почти затянулись, оставаясь тонкими коричневыми линиями. Но я заметила слишком яркие синяки на шее, которые она пыталась скрыть высоким воротом кофты. — Спасибо тебе, что позвала на помощь, — мягко произнесла я. — Мне жаль, что тебе пришлось такое пережить. Леона, наконец, неловко подняла взор. Карие глаза блеснули от набежавших слёз, и я невольно вспомнила её же слова, сказанные в Баре. О том прошлом, о смерти анкона, о боли, которую пережила она ещё во время войны. Я вздрогнула от внезапно промелькнувшей мысли, что с Эриком может что-то случиться, и даже сердце как-то странно сжалось в груди, заставляя поёжиться. Леона ушла с подносом из столовой, слегка улыбнувшись на прощание. Я же уже не отрываясь смотрела на вход, а завтрак даже не лез в горло. И так не самые приятные мысли, душащие меня последние дни, стали ещё более тяжёлыми. А желание сбежать с базы — всё более сильным. Наконец в проходе показался Эрик, и я нетерпеливо подскочила с места, практически подбегая к нему. — Надо же, сколько энтузиазма провести со мной время, — усмехнулся он, скользнув взглядом по моему телу и остановившись на оголённых ногах. Он смотрел сейчас тем самым пронзительным взглядом, который вновь всколыхнул все будоражащие картинки из воспоминаний, отчего по спине пробежали взволнованные мурашки. — Не обольщайся, — ухмыльнулась я в ответ, шутливо пихая его в бок. С ним было легче. Во всяком случае, казалось легче, и тысяча мыслей в голове временно отступила на второй план. Мы дошли до небольшой подземной стоянки, где ровным рядом стояло около десятка мотоциклов. Именно отсюда две недели назад начался мой новый путь, изменивший в корне все привычные устои. Я осмотрелась по сторонам, отмечая затхлый запах, который тогда ещё не чувствовала. Эрик подошёл к одному из мотоциклов, сел за руль и, обернувшись ко мне, протянул единственный шлем. — Надень, — строгим тоном скомандовал он. — Не хочу, — пожала плечами я, перекидывая одну ногу через мотоцикл и устраиваясь за анконом. Он поймал мой уверенный взгляд, несколько секунд напряжённо всматривался в лицо, но всё же откинул шлем и тяжело выдохнул. — Когда-нибудь ты начнёшь меня слушаться, Росс.