сбоку подкосил мне ноги. Выстрел. Я упала, испуганно глядя на маму, которая схватилась за живот. — Мама! — раздался крик Ханны, и она кинулась к ней, отталкивая солдата. «Это ведь не реально, правда?» — не знаю, я молилась или обманывала себя. Я резко вскочила, желая вырвать чёртов пистолет, но он сам упал к ногам, когда Ламера неожиданно дёрнулась вперёд, падая прямо мне в руки. Тело бывшей подруги медленно оседало и тянуло меня вниз. Только сейчас я заметила нож, торчащий из её спины, и Эдиту, которая схватилась за стену куба, чтобы не упасть, потратив на бросок все оставшиеся силы. Всё вокруг закружилось, словно в сумасшедшем круговороте. Я не понимала, что происходит, рвано глотая воздух и ощущая тупую боль в районе сердца. «Мама…» Перед глазами мелькали яркие пятна и вспышки, не давая сосредоточиться. Ханна стояла на коленях около матери, прижимая к её животу свою же футболку, стараясь удержать кровь. Слёзы вновь бежали по её щекам. — Только не бросай меня. Не бросай меня снова… Пожалуйста, мама… — рвано шептала сестра. — Это всего лишь царапина… — донёсся до меня тихий голос матери. Ламера не двигалась, придавливая меня своим весом. Солдаты замерли, не зная, чьему приказу подчиняться, но всё же не открывали огонь, лишь держа на прицеле. Ноэ подхватил на руки Эдиту, которая без сознания упала на пол. Я ощущала кровь, пропитавшую всю мою одежду. Но не чувствовала боли или ран. Медленно отодвинув от себя тело Ламеры, я поднялась на ноги, чувствуя, как дрожат руки от ужаса и шока. Реальность казалась настоящим безумием, но я всё ещё надеялась на иллюзию. Двери резко распахнулись, и тёмные силуэты стремительно забежали внутрь, обезоруживая офицеров. Голова кружилась слишком сильно, но я чудом держалась на ногах. Перед глазами всё помутнело, обрисовывая фигуры разноцветными мыльными красками. Но я различила одну, которая стремительно приближалась ко мне. В нос ударил знакомый аромат, а широкие ладони скользили по телу, будто ощупывая. — Ты ранена? — обеспокоено проговорил Эрик, сжимая мой подбородок и заглядывая в глаза. Вопрос показался даже странным, но я оживлённо замотала головой, когда поняла его смысл. — Я люблю тебя, Эрик, — прошептала я дрожащим голосом, ощущая, как по щекам стремительно несутся горячие слёзы. Неважно, где мы сейчас были. Неважно, что творилось вокруг. Именно эти слова казались единственно верными. Он замер, но в следующую секунду порывисто прижал меня к себе, укутывая в кокон тёплых объятий. — Я люблю тебя, Росс, — выдохнул он, губами