в сторону, а наши шаги эхом разносились по мрачному тоннелю. Эрик всё так же придерживал меня за локоть, но я почему-то совершенно не переживала ни о чём. Либо влияло то, что всё ещё не испытывала весь калейдоскоп возможных чувств, либо то, что хуже времени на запястье и анкона в виде этого мужчины быть уже ничего не могло. Но вот он остановился и отпустил руку, заставляя вынырнуть из размышлений и вглядеться во мрак. Кромешная тишина обволакивала, заставляя вслушиваться в каждый шорох, пока вдруг я не вздрогнула от резкого рыка, промчавшегося по тоннелю. — Садись, — раздался голос Эрика совсем рядом. — Ч-что? — непонимающе произнесла я, пока он не притянул меня ближе, помогая сесть на что-то дрожащее. Кажется, это был мотоцикл. Да, несомненно он. Но как же давно я не видела этих штук! Только несколько раз лет пятнадцать назад. И то, никогда не каталась на них и даже не сидела. Эрик сел спереди, и рёв мотора усилился. Я инстинктивно сжала пальцами его джемпер, впиваясь ногтями в живот. Он резко выпрямился и молча накрыл руками мои ладони, потянув их вперёд и оставив около груди. Это было так неожиданно, что я носом впечаталась в его спину. Забавно, что он промолчал. Где же его едкие комментарии? Не сказать, что я жаждала общения с этим напыщенным павлином, но неизвестность и непонимание всего заставляли меня ощущать себя некомфортно. По спине побежали противные мурашки подступающей паники. Мотоцикл взревел и рванул вперёд. Я сильнее сжала кофту Эрика, не обращая внимание на то, как близко прижалась грудью к мужской спине, будто стараясь слиться с его телом. Зажмурилась, хоть и не видела ничего вокруг. Даже не знала, что больше пугало меня: неизвестность или эта железная штука, на которой мы летели в эту неизвестность. Сердце выскакивало из груди, и я ощущала его биение, разливающееся паническим страхом под кожей. Кажется, даже могла сосчитать его удары — настолько громко оно гудело в ушах. Я действительно боялась. Хотя никогда и не подозревала, что что-то кроме крови и уколов будет меня пугать. Дыши. Просто дыши. Повторяла я сама себе, как молитву, стараясь сосредоточиться на чём угодно. Пальцы всё ещё сжимались. Ткань джемпера была слишком тонкой, и я ощущала тепло мужской кожи. И сердцебиение моего анкона. Не найдя ничего лучше, решила сосредоточиться на нём. Удар. И я делаю вдох. Удар. Выдох. Дыхание пыталось нормализоваться, и только сейчас я обратила внимание на то, как приятно пахнет Эрик. Или дело в том, что была напугана, или в том, что давно не ощущала