Ну а дальше — появился он. Позади потока бегущих от чего-то людей возник парень в капюшоне и маске с черепом. Грязная обувь, дешёвые штаны и куртка. Легкая сутулость, что было скорее психологическим проявлением, чем физиологическим. Она приняла его за типичного фрика, что не представляет угрозы — и это оказалось неверным суждением.

Он был Пробуждённым. Причём сильным. Таким, которому Рэм не смог ничего противопоставить. В тот момент Элиза даже поймала себя на едва проскользнувшей улыбке — было забавно видеть, как обламывает зубы Вальзак-Ротт, наткнувшись на хищника покрупнее, а не на слабую дичь.

Вот только мысль о том, что на «пьяной драке» всё не закончится, пришла слишком поздно.

Элиза наблюдала за методичным избиением чернокнижника и пыталась опознать породу этого зверя и его мотивы.

Это что-то личное. Ничем иным ярость, с которой парень в маске ломал кости Ротту, объяснить было никак нельзя. После одного из ударов, когда девушке стало понятно, что Рэм не выстоит и, возможно, даже умрёт сегодня, произошла одна из двух вещей, которые Элиза так сильно не любила.

Ей стало страшно.

Нет, её пугал не хруст переломов, не болезненные стоны и не кровь, которой отхаркивался Рэм. Даже когда на месте его глаз остались только две пустые впадины, она повела лицом только от того, что их частичка оказалась у неё на кроссовке.

Страшно Элизе стало от простого, но очень гадкого осознания — она бессильна. Контроль над ситуацией потерян и предсказать, что придет в голову «черепу», движения которого, между прочим, ей смутно кого-то напоминали — девушка не могла. Элиза почему-то ощутила себя очень маленькой и незначительной, ведь регалии не стоят и гроша, когда встречаются с ботинком, что очень хочет проломить кому-нибудь череп.

Всё, что ей оставалось, так это сохранять хотя бы иллюзию того, что она может прекратить происходящее в считанные секунды. И если сначала она предпочитала не проверять свои воздушные замки на прочность, то очень скоро это стало невозможно.

И замки, как им свойственно, рассыпались, оставляя за собой только страх.

Она сама не знала, чего ожидает от психа в маске, когда включила навык и уложила толпу зрителей на колени. Возможно, это было последним способом ощутить контроль, если уже не над Рэмом, что, судя по агоническим крикам, остаток жизни проведёт в инвалидном кресле, то хотя бы над своей безопасностью. Залезь под одеяло — монстр пропадёт, держи включенным навык — из тебя не сделают такого же овоща, как тот, что валяется под ногами. Девушке хотелось держать картинку происходящего настолько простой, насколько возможно.