Я наблюдал за тем, как на лицах людей в толпе появляются сомнения. Кто-то шумел и активно обсуждал что-то с соседями, кто-то наоборот, погрузился в себя, наверняка размышляя о том, готов ли он пойти на этот шаг. Но, к моему удивлению, даже спустя пять долгих минут ни один из них не поднялся со своего места.

— Все остались? Окей. Повезло тебе, Марк. Теперь рассказывай.

Я вздохнул.

— Со слов Макса, вы все не любите кланы. Как и я. Разница только в том, что вы можете недолюбливать все кланы в целом, когда я — один конкретный.

— Ага! На**й кланы, — крикнул кто-то из толпы в полу-шутку, что я проигнорировал.

— А точнее, одного конкретного человека. Я хочу до него добраться и мне нужна с этим помощь. Вот и всё.

Все замолчали. Наверное, они думали, что я сейчас выдам что-то невозможное, на грани невероятного но… нет. Для них задача проста, а вот для Макса у меня есть второе предложение.

И я ушел обратно за бар, больше не сказав ни слова.

Говард, мой родной дядя. Даже в детстве мне всегда казалось, что он меня почему-то недолюбливает. А с тех пор, как погибла мать, Говард и вовсе старался как можно меньше контактировать со мной и отцом. Это всегда казалось мне странным.

Отец Рэма же, по словам Тины, мертв. Как и львиная доля верхушки клана Ротт, что могла поддерживать заговор. Казалось бы, вот и всё, моя работа предельно проста — добраться до дяди. Разве что… Фридрих. Как я мог о нем забыть. Он ведь не погиб вместе со всеми? Ни о чём таком мне известно не было.

Я налил себе рома с колой.

Макс подошел спустя минуту.

— Ради такого простого задания ты мог просто заплатить мне много денег, — он ухмыльнулся, — но вместо этого пробудил мне такую кучу народа. С экономикой ты не в ладах, да?

— Вряд ли бы ты согласился помочь в устранении, — я на секунду задумался, — текущего главы клана Ротт.

Макс удивленно крякнул.

— И не только, — я поставил стакан с ромом на стойку.

— Ты хочешь вернуть себе клан? Сам стать главой?

— Возможно, и хочу, да и к тому же, — я вспомнил о том, как Родион достал меня из гроба, — я вроде как кое-кому обещал это сделать.

— Но с этим я не обязан тебе помогать?

— Ага, — я едва не ухмыльнулся. Ты ведь не откажешься от этой возможности, не так ли, Макс?

На его лице проскочило сомнение. Впрочем, оно и понятно. Для меня все эти люди незнакомцы, для него же — в той или иной мере семья. И вписаться в мою войну — значит поставить их жизни на кон.

Впрочем, тут и мне есть что предложить. Я решил не тянуть кота за яйца:

— Ты и твои ребята могли подумать, что Пробудиться — это уже выиграть большой куш. Спешу расстроить — вы нихера не умеете. И у вас только один вариант — идти к тем самым кланам, что продадут вас за пять копеек, как какое-нибудь вторсырьё.