Не то чтобы я ожидал от старика каких-то фешенебельных апартаментов… однако эта однокомнатная квартира на последнем этаже по какой-то причине выглядела хуже, нежели его пристанище в баре мёртвого города. Убранством она представляла собой нечто среднее между пыльным чердаком и жильём Тины, которое тоже не выделялось особой чистотой и организованностью.

Впрочем, эту схожесть можно было очень легко объяснить. Скорее всего, дело не в том, что старик, как и УБИшница — законченные неряхи. Просто трудно ухаживать за местом, которое ты не считаешь своим домом. Перевалочный пункт для еды и сна у Тины, явочная квартира, в которой наверняка под полом спрятана куча оружия (или ещё чего похуже) у Родиона… уютом и теплом не пахло ни там, ни там.

Но, разумеется, пыльные картонные коробки, немытая посуда и, что довольно характерно, аккуратно разложенные то тут, то там детали снаряжения с инструментами не могли смутить меня после изнурительного дня в дороге. Наплевав на всё, я упал на диван.

Родион несколько недовольно посмотрел на меня и стал разбирать свой массивный рюкзак.

Пока я был занят размышлениями о том, нужна ли ему моя помощь, телефон старика зазвонил. Он вытащил мобильник из кармана, посмотрел на экран и, фыркнув, отправился на кухню, оставляя меня в одиночестве.

Странная реакция. Зачастую у меня не возникало никаких проблем с тем, чтобы читать эмоции людей по их мимике, мелким движениям и прочим «подсказкам». Я даже склонен считать, что это в некотором роде мой конёк. Однако со стариком всё в очередной раз было несколько сложнее, чем с остальными.

Как правило, в тех случаях, когда по лицу человека сложно понять, что конкретно творится у него на уме, у тебя всё равно остается некий простор для догадок. Удивительно, но простые эмоции скрыть куда сложнее, чем что-то комплексное — радость, злость или, скажем, ревность очень трудно засунуть за каменную физиономию так, чтобы не осталось и следа.

Родион в этом плане был уникален. Казалось, что он дает мне видеть только те эмоции, которые ему выгодно показать мне в текущий момент. Было довольно трудно отличить ложь от правды, насмешку от серьёзного замечания, когда они исходили из его уст. И это — одна из причин, по которой я до сих пор не был уверен, могу ли ему полностью доверять.

Тот факт, что я не мог ни понять намерений, ни предсказать его действий, не давал мне расслабиться рядом с ним. Потому мой глаз так зацепился за его недовольный взгляд на экран мобильника. Словно старика застали врасплох, тем самым «пробив» на честную эмоцию раздражения.