Во-первых, его собеседник знал мою фальшивую фамилию, во-вторых, он знал, что Родиона не было в городе, ну а в третьих, ему известно конкретное место нашего пребывания. И всё это под соусом того, что сам звонок не на шутку разозлил моего спутника. Я напрягся. Возможно, мне действительно стоит знать, где спрятано оружие. На всякий случай.

Дверь захлопнулась, оставляя меня оглядываться по сторонам. Вокруг было непривычно тихо, впервые за долгое время я оказался один, без какой-то определенной задачи или пары осквернённых за стеной.

Я вернулся в комнату с диваном и подошел к широкому окну. На улице было уже несколько часов как темно, с последнего этажа открывался чарующий чем-то вид на трущобы. В окнах загорались и потухали рыжие огоньки, на балконах мелькали силуэты, а по улицам внизу ходили редкие компании молодых людей. Было приятно снова оказаться среди цивилизации, пусть даже и в трущобах. На душе стало чуть спокойнее, но вместе с тем и одиноко.

Всю свою жизнь я воспринимал одиночество как данность. Оно меня не смущало и не доставляло дискомфорта. Я привык быть наедине с самим собой, мне всегда было чем себя занять и что поделать… и поэтому обнаружить, что теперь оно вызывает во мне тревогу, было особенно странно.

Я заходил туда-сюда по комнате, нервно ожидая подвоха или опасности, которые в последние дни преследовали меня по пятам. Странно замечать такие мелкие изменения в своей личности. Тишина и пустота теперь вызывали во мне легкую паранойю.

Забравшись рукой под диван, я нащупал свёрток ткани, который тут же достал и развернул. Внутри лежал стандартный полицейский пистолет относительно мелкого калибра. Проверив его магазин на наличие патронов и передёрнув затвор, я положил оружие на стол рядом с диваном и выдохнул. Мне стало несколько легче, но что-то ещё не давало покоя. А поэтому я отправился исследовать входную дверь. Она была закрыта, но, провернув замок несколько раз, я понял, что я легко могу открыть её изнутри. Так и не понял, стало мне от этого спокойнее — или же наоборот.

После этого я отправился на кухню и залез в холодильник. Консервы, ещё консервы. Да тут одни консервы с тунцом! Понятно, что он всё свободное время проводит в мёртвых городах, но это же не значит, что и есть нужно эту тухлятину. Что ж, выбора нет. Я схватил одну из банок и захлопнул холодильник. Вскрыл жестяную банку — в нос ударил резкий запах тунца. Мерзость. Попробовал есть. Не вышло. Не смог запихнуть себя ни одной ложки, даже несмотря на голод. Отодвинул банку и выругался.

Что ж, ожидание Родиона вполне себе может затянуться, превратившись в довольно тревожное занятие. Благо, я вспомнил о том, что по пути сюда мы обзавелись новым мобильником.