Он посмотрел на меня.

— Глаз у вас верный, Громов.

— Опыт имеется. В Хабаровке недавно снова пригодился.

— Мне доложили о той истории. Разумная осторожность.

— Кто доложил? — спросил я.

Савин застегнул полушубок.

— В Хабаровке достаточно людей, в чьи обязанности входит знать, что творится в городе.

Ответ меня насторожил, но допытываться я не стал.

Перед уходом Глеб Маркелович задержал нас с Албазовым.

— О телеграфной проверке молчать. Официально команда везет оборудование и осматривает линию. Понятно?

— Так точно.

— В рапорте укажете: документы проверены в станичном правлении, груз пропущен. Без лишних подробностей.

Он перевел взгляд на меня.

— С сигналом правильно сработал. Теперь ступайте, ваша работа еще не закончена.

Когда мы вернулись к пикету, рабочие сидели у костра, пили чай и исподлобья смотрели на казаков.

— Отбой, братцы, — объявил Албазов. — Документы подтверждены. Готовьтесь продолжать путь.

Старший техник сразу бросился проверять груз. Савин отвел Макара в сторону и что-то негромко ему объяснил. Тот кивнул, после чего велел Бортеньеву с Минюхиным сопровождать обоз до следующего поста.

Мы с Албазовым и Завьяловым продолжили осмотр линии. До вечера проверили еще около десятка столбов, нашли одну оборванную растяжку и занесенную снегом просеку.

В Лончаково вернулись уже в сумерках.

Возле правления стояли легкие санки. На снегу лежали тюки, под навесом сидели трое китайцев со стянутыми спереди руками. Рядом караулили казаки Гордеева.

— Нашли-таки, — сказал Албазов.

След от реки вывел нас к заброшенной заимке. Китайцы пережидали там день, собираясь ночью выйти к тракту. При них нашли кирпичный чай, китайский табак и отрезы шелка.

Оружия нашлось немного: три ножа и старое ружье, спрятанное под товаром.

Лешку Ли вызвали переводить.

— Говорят, не знали, что нельзя, — сообщил он после долгого разговора. — Думали: река замерзла, значит, дорога везде свободная.

Гордеев хмыкнул:

— А от разъезда тогда чего прятались?

Ли спросил. Один из задержанных ответил быстро и сердито.

— Говорит, боялись, что товар заберут.

— Правильно боялись.

Овсянников велел внести в опись каждый тюк, деньги и оружие. Тюки перевязали бечевкой, навесили бирки и опечатали.

— Что с ними будет? — спросил я.

— Утром отправим в Козловскую, — ответил Глеб Маркелович. — Там окружное начальство установит личности. Если обычные контрабандисты — товар конфискуют, наложат взыскание и решат вопрос о выдворении. Если связаны с хунхузами либо уже попадались, пойдут под суд.

— А сразу через Уссури обратно нельзя?

— Нельзя. Сегодня отпустим — завтра снова полезут. К тому же границу переходили с оружием. Такое без дознания не оставляют.