Лицо Рудольфа напряглось, ногти коротко скрипнули по подлокотникам кресла. Советник искоса наблюдал за ним, наслаждаясь произведённым эффектом.

— И вы… у вас есть доказательства? — спросил Муратов.

— Да. Генрих Карлович подкупил помощника прокурора и нанял головорезов. Полиция нашла посредника, который помогал ему со всем этим. Тот признался, что ему заплатил фон Берг.

— Мне об этом ничего не известно, — проговорил граф.

— Понимаю, ваше сиятельство. Но это не снимает с вас ответственности. Лидер альянса — вы. Согласно закону, вам предстоит ответить за это преступление! — Высоцкий снова хлопнул по столу, будто судья, объявляющий приговор.

«Браво, генерал-губернатор! Превосходное выступление, — Альберт про себя аплодировал. — Особенно учитывая, что все доказательства против фон Берга сфабрикованы. Может, это и не он хотел убить Базилевского… Хотя, скорее всего, он. Ведь если не Муратов — кто же ещё?»

Рудольф глубоко, медленно вдохнул и выдохнул, прикрыв глаза.

— У вас нет сомнений, что это Генрих Карлович устроил покушение? — спросил он.

— Ни малейших, — отрезал Высоцкий.

— Что ж. Я поговорю с ним сегодня же.

— Делайте с ним что хотите, — взмахнул рукой генерал-губернатор и тут же добавил: — В разумных пределах, конечно. Но попытка убийства господина Базилевского будет добавлена к делу против альянса. Отвечать в первую очередь вам.

— Я понимаю, — натянутым, как струна, тоном произнёс Муратов.

— Что касается действий капитана Роттера…

— Это Карцева, — перебил Рудольф. — Мы в этом убеждены.

— К сожалению, да, ваше превосходительство, — подтвердил Игнатьев. — Эмилия Романовна давно мечтает выйти из альянса, вам это известно. Похоже, что она решила пойти на грубейшую провокацию и подставить моего господина. Не удивлюсь, если в ближайшие дни она объявит о выходе из альянса и обвинит графа Муратова в клевете.

— Поневоле можно запутаться, — хмыкнул Высоцкий. — Все обвиняют друг друга, а кто на самом деле виноват?

— Думаю, вашему превосходительству это известно — виноват тот, кто проиграл. Правда относительна, — позволив себе лёгкую усмешку, сказал Альберт.

— Действия графини Карцевой я расцениваю как предательство! — выпятив грудь, произнёс Муратов. — Я сам выгоню её из альянса и прошу у вас позволения… — крошечная пауза, чтобы набраться решимости, — объявить роду Карцевых войну.

Сергей Михайлович поднял брови, так искренне изображая удивление, что Игнатьев чуть не прыснул. А ведь генерал-губернатор прекрасно знал, что граф попросит его об этом.

— Вы уверены, Рудольф Сергеевич? Вы и так в состоянии войны с Градовыми. Теперь хотите воевать ещё и с бывшим союзником?