Черноволосая пигалица лишь улыбнулась в ответ.

— Нет, ну что ты!

— Просто…

— Брось, Заряна! Не всем же быть гениями!

Барышни велели явиться после ужина и отправились восвояси, а Зван с тоской глянул им вслед и вздохнул, но тут же оживился и обратился к моему соседу по комнате:

— Даря, давай тоже гульнём!

— Не, — мотнул тот головой. — Я в библиотеку.

— Да ну! Профессор же сказал, не нужно нам это!

— Мало ли кто что сказал!

Дарьян передёрнул плечами и ушёл, а Зван озадаченно огляделся по сторонам. Абитуриенты со склонностью к оранжевому или около того аспекту водиться с «белыми» желанием отнюдь не горели, так что волей-неволей он обратил свой взгляд на фургонщика.

— Огнич, ну хоть ты мне компанию составишь?

— Угощаешь? — ухмыльнулся паренёк, курчавый и чернявый.

— Кружку поставлю.

— Звучит заманчиво!

До ужина ещё оставалось никак не меньше двух часов, в библиотеке мне делать было решительно нечего, а от одной только мысли о погружении в медитацию начинало мутить, но и бездельничать не хотелось. Неспроста же настоятель нашей церквушки толковал, будто все беды людские от праздности.

К слову, о праздности… Вон Буремир с местными дворянчиками о чём-то толкует, пойду-ка я отсюда подобру-поздорову, а то ещё настропалят новичка, и придётся обратно в карцер заселяться.

В мои планы это отнюдь не входило, вот и потопал прочь со двора. Но пошёл не куда глаза глядят, целенаправленно двинулся к уличным площадкам для отработки приказов. Несмотря на поздний час, там то и дело вспыхивали огни и лязгали железные мишени, так что я занял место подальше от упражнявшихся учеников, обратился к атрибуту и окутал правую ладонь белым огнём.

Вспыхнуло!

Никаких изменений отследить не вышло, и я потянул в себя небесную силу, а когда под грудиной начало припекать, вскинул руку и выплеснул пламя вовне. Струя ударила на две сажени и вновь не пробыла белой и пары мгновений, почти сразу обернулась жгучими фиолетово-чёрными лепестками. От ключицы и до кончиков пальцев растеклось болезненное жжение, атрибут за несколько ударов сердца высосал всю собранную мной энергию и принялся тянуть жизненные силы. Но — фигу с маслом!

Обретение внутреннего равновесия позволило верно оценить происходящее, ухватить пиявками присосавшиеся к моему духу щупальца-корни атрибута и сместить их, перекроить, обуздать!

О да! Именно что — обуздать, ибо воистину нет ничего прилипчивей старого доброго проклятия!

Струя фиолетово-чёрного пламени уменьшилась едва ли не вдвое, но огонь теперь напитывала лишь осознанно втягиваемая мной извне энергия — атрибут прекратил пожирать жизнь, и разом отступило головокружение, стих звон в ушах и перестали мелькать перед глазами серые точки. А когда решил развеять аркан, это случилось по первому моему желанию.