Париж просыпался. Машины на улицах, редкие пешеходы, огни в окнах соседних домов. Обычное утро. Нормальное.
На столе лежал альбом Адама. Похоже, сынок забыл убрать его вчера. Агата открыла. На первой странице тот самый трехголовый дракон. Зеленый. С красными крыльями. Очень сильный. И рыцарь напротив в виде маленькой фигурки с мечом.
«У каждого дракона есть слабое место», — сказал вчера Адам.
Агата провела пальцем по рисунку. Мальчик верил, что рыцарь победит. Потому что так всегда бывает в сказках. Добро побеждает зло. Герой находит слабое место дракона. Всё заканчивается хорошо. Но реальность — не сказка. В реальности драконы не всегда проигрывают. В реальности рыцари иногда не возвращаются домой. В реальности у некоторых чудовищ нет слабых мест.
Агата закрыла альбом. Она не скажет мужу, что боится. Не покажет. Будет сильной. Будет опорой. Потому что муж в ней нуждается. Потому что любовь — это не только радость. Это еще и умение жить с тяжестью молча. Чтобы тот, кого любишь, мог идти дальше, не сгибаясь под двойным грузом.
Агата будет жить с этим, потому что она любит. Потому что выбора нет.
Глава 5 Немое родство
Самолёт приземлился в аэропорту Мюнхена в половине одиннадцатого утра. Антон Леван вышел из салона в серое дождливое баварское утро и подумал, что погода следует за ним из Варшавы через всю Европу. Сара Кениг уже ждала у выхода из терминала, стояла возле стойки проката автомобилей в строгом сером плаще, с кожаной сумкой через плечо. Увидев Антона, Сара коротко кивнула.
— Вовремя, — произнесла она по-английски. — Машина готова. До Грюнвальда час езды.
Они не обнимались, не здоровались за руку. За полгода совместной работы установилась определенная уважительная и профессиональная дистанция.
Антон бросил сумку на заднее сиденье арендованного «Ауди» и сел на пассажирское место. Сара завела двигатель, вывела машину из парковки. Первые пятнадцать минут ехали молча.
Автобан, мокрый асфальт, стеклоочистители мерно скребли по стеклу. За окном проплывали придорожные деревья, щиты с рекламой, серые кубы складских комплексов. Антон смотрел в окно, но видел не баварский пейзаж, а лицо Агаты прошлым утром. Жена не спала, когда он собирал вещи в четыре утра. Лежала с открытыми глазами, смотрела в потолок.
— Сколько будешь? — спросила она тихо.
— Три дня. Может, четыре.
— Опасно?
— Просто интервью. Обычный разговор.
Жена ничего не ответила, но, когда он наклонился поцеловать ее на прощание, она обняла крепче обычного и дольше…
— У тебя такое же лицо было вчера, — заметила Сара Кениг, не отрывая глаз от дороги.