Ева задумалась на секунду.
— Предупредить потенциальные цели. Испортить наши позиции. В худшем случае — выйти на нас напрямую.
— А в лучшем?
— В лучшем — он сосредоточен на «спасении» семей. Не на нас. Тогда мы просто меняем тактику.
Вайднер кивнул.
— Софи.
Она вздрогнула, услышав свое имя.
— Да?
— Составь профиль Левана. Не биографический — психологический. Я хочу понять, как он думает, чего боится, на что можно надавить.
Софи открыла рот, чтобы возразить и закрыла.
Что она могла сказать?
Что устала составлять профили для манипуляций? Что каждый новый файл забирает часть ее души?
— Хорошо, — тихо ответила Софи.
Маркус вернулся к столу.
— Теперь — Даварини. Статус?
Алекс вывел на экран схему.
— Доступ получен. Марио Даварини — слабое звено. Через него я вижу всю систему. Финансы, переписка, внутренние документы.
— И?
— Есть на чём строить. Сомнительные сделки с российскими клиентами в ВПК. Возможное отмывание. Документы, которые прокуратура будет рада увидеть.
Вайднер улыбнулся.
— Ева?
— Если Даварини рухнут и потом «чудесно» спасутся, волна пойдет через весь европейский банковский сектор. Я уже вижу позиции и потенциал более пятьдесят миллионов минимум.
— Софи?
— Карло Даварини является классическим патриархом. Семья для него — всё. Он переживет финансовый крах. Но если удар придется по репутации рода… по сыну…
Лоран замолчала. Вайднер ждал.
— Он сломается, — закончила Софи едва слышно.
— Хорошо, — Маркус обвел взглядом команду. — План прежний. Алекс готовит утечку. Николас находит свидетеля, готового дать показания. Ева позиционируется. Софи отслеживает состояние цели.
Маркус сделал паузу.
— И параллельно наблюдаем за Леваном. Если он приблизится к Даварини, я хочу знать об этом первым.
Совещание закончилось. Команда разошлась — каждый к своим задачам. Вайднер остался один в библиотеке, глядя на лица на экране.
Антон Леван.
Человек, который отказался.
Маркус думал о нём весь вечер не как об угрозе, а как о загадке. Что заставляет человека сказать «нет» силе, которой подчинялись его предки? Что Леван знает такого, чего не знает сам Вайднер?
И главное — можно ли это использовать?
Глава 11 Идеальный шторм
Карло Даварини не верил в Бога. Не верил с двадцати трёх лет, когда его первая жена умерла при родах вместе с ребенком, а священник на похоронах говорил о «неисповедимых путях Господних». В тот день Карло понял, что если Бог и существует, то он либо бессилен, либо жесток. Оба варианта не заслуживали поклонения. Он верил в другое. В силу и волю. Он верил в то, что человек сам кует свою судьбу. Кует молотом, если нужно. Кует кровью, если придется.