Комната маленькая: голые стены, бетонный пол, в углу валялся тонкий матрас, накрытый серым одеялом. Под потолком тускло мелькала лампочка без плафона, тусклая, еле живая. Адам остановился на пороге. Мужчина в сером подтолкнул его в спину. Подтолкнул не сильно, но достаточно, чтобы Адам сделал шаг внутрь.
«Веди себя тихо, пацан, — сказал мужчина. — Еда будет позже».
Дверь захлопнулась. Щелкнул замок. Потом Адам услышал шаги, удаляющиеся по коридору. Потом — тишина.
Адам стоял посреди комнаты, не двигаясь. Смотрел на лампочку. Она пока горела.
Но что будет, когда ее выключат?
Он вспомнил, как папа говорил: «Темнота — это просто отсутствие света. Ничего страшного в ней нет». Но папа врал. В темноте всё страшное. Там были все монстры, все чудовища, все плохие вещи, которые случаются, когда никто не видит.
Адам сел на матрас, подтянул колени к груди и обхватил их руками. Он не будет плакать. Папа говорил, что нужно быть храбрым, даже когда страшно.Особенно когда страшно. Адам закрыл глаза и начал считать.
Один, два, три…
Глава 16 Ее выбор
Вторая ночь без Адама. Антон сидел в кабинете, и экран ноутбука освещал его лицо мертвенным светом. Видеозвонок с Сарой длился уже третий час. Томаш подключился из Праги, Лоренце на связи из Рима. Карта на экране пестрела точками, отображая возможные маршруты, перехваченные сигналы, данные с камер.
— Номер зарегистрирован на подставную компанию в Бельгии, — голос Томаша звучал устало. — Сим-карта, с которой прислали фото, куплена за наличные в Брюсселе, использована один раз и уничтожена.
— Камеры у школы проверили? — спросил Антон.
— Серая машина. Номера заляпаны грязью. Профессиональная работа.
Антон потер глаза. Сорок часов без сна. Кофе больше не помогал, а только создавал иллюзию бодрости, за которой пряталась черная вязкая усталость.
— У Вайднера есть недвижимость в Бенилюксе? — спросила Сара.
— Проверяем, — ответил Томаш. — Но он работает через посредников. Всё может быть арендовано на чужое имя: ферма, склад, частный дом.
Лоренце молчал. Его лицо на экране казалось высеченным из камня.
— Антон, — наконец сказал он. — Как Агата?
Антон обернулся на закрытую дверь кабинета. За ней — темный коридор, спальня, где должна сейчас спать его жена.
— Не знаю, — признался он. — Она… держится. По-своему.
— Присматривай за ней.
— Я присматриваю, — но даже произнося эти слова, он понимал, что это неправда.
Он сидит здесь, в кабинете, уже несколько часов. Агата там, за стеной, одна со своим горем.
— Продолжаем искать, — подытожил Лоренце. — Три дня — это хоть какой-то срок. Мы успеем.