Антон вздохнул. Этот вопрос он задавал себе тогда — шесть лет назад.
— Есть способы, — медленно попытался успокоить он. — Но они сложные и не всегда работают, — он посмотрел ей в глаза. — Организация, которую мы представляем, называется орден хранителей. Доминиканцы. Мы изучаем Форму. Помогаем тем, кто попал в ее механизм. Не всегда можем разорвать цепь. Но иногда можем найти… альтернативы.
— Вы поможете мне? — в голосе Элизы прозвучала мольба.
— Мы попытаемся, — поддержал Антон. — Но сначала нам нужно понять, кто прислал вам это письмо. Кто знал о вашем кризисе? Кто хотел, чтобы вы обратились к Форме?
Элиза смотрела на него, не понимая.
— Разве это важно?
— Да, это очень важно для вас и для других людей, — пояснила Сара. — Факты показывают, что кто-то специально создал ваш кризис, кто-то спровоцировал иск, кто-то манипулировал Мюллером. Всё это срежиссировали, чтобы довести вас до точки отчаяния.
Фрау Тальхайм замерла.
— Но… зачем?
— Это мы и пытаемся выяснить, — просто подытожил Антон.
Тишина. Долгая, тяжёлая. Потом Элиза медленно выдохнула.
— Значит, кто-то использовал меня. Мой страх. Мое отчаяние, — ее голос стал жестче. — И теперь мой сын заплатит за это.
— Если мы ничего не сделаем — да, — кивнул Антон. — Но мы собираемся что-то сделать. Найти тех, кто стоит за этим. Остановить их. И, возможно, найти способ защитить вашего сына.
Элиза смотрела на него долго. Оценивала. Решала, верить или нет.
Потом кивнула.
— Что вам нужно от меня?
Глава 6 Первая зацепка
Машина ехала обратно в центр Мюнхена. Дождь не прекращался, казалось, небо решило вылить всю воду разом. Стеклоочистители работали на максимальной скорости, но всё равно едва справлялись.
Антон смотрел в окно, но не видел дороги. Перед глазами стояло лицо Элизы. Побледневшее. Со слезами. С этим отчаянным вопросом: «Что мне делать?».
Он знал это лицо. Видел его в зеркале шесть лет назад.
— Ты уверенно вел с ней разговор, — Сара неожиданно прервала общее молчание.
Леван повернулся к ней.
— Что?
— С Элизой. Ты знал, что делать. Как спросить. Когда надавить, когда отступить, — Сара бросила на него быстрый взгляд. — Это потому, что ты прошел через то же самое?
Антон кивнул.
— Легче понять человека, если ты побывал на его месте.
— И это помогает? — спросила Сара тихо. — Понимание?
— Иногда. Иногда делает только больнее, — Антон потер переносицу. — Потому что ты знаешь, через что она пройдет. И не можешь этого предотвратить.
Сара молчала несколько секунд, обдумывая.
— Письмо, — произнесла она наконец. — Это ключевая зацепка. Кто-то знал о ее кризисе. Знал о дневнике прабабушки. Знал точный момент, когда прислать инструкцию.