что я забыл и простил те бессовестные оскорбления, которые были сейчас брошены мне в лицо некоторыми из присутствующих здесь господ. Будьте уверены, они ответят за свои слова сполна… но позже, после того, как мы одержим полную и окончательную победу над врагом. Тогда я припомню каждое слово… Птолемей раздраженно отмахнулся, всем своим видом давая понять, что подобные мелочные препирательства его более не интересуют. — Да хоть поубивайте друг друга по окончании боевых действий, мне нет до этого дела, — бросил он сквозь зубы. — Но запомните: до тех пор, пока Самсонов жив и находится в своей резиденции в Новой Москве, безраздельно царствуя при троне Императора, я вам этого не позволю. Это мое последнее слово. Вопрос закрыт. На несколько мгновений в зале воцарилась тишина. Адмиралы исподлобья переглядывались, обдумывая услышанное. Но тут раздался спокойный уверенный голос Илайи Джонса. Устав от бесплодных препирательств и чувствуя необходимость перевести разговор в конструктивное русло, он поинтересовался: — Кстати, господа, о Самсонове и его армаде… Что слышно от нашей разведки о текущем местонахождении и передвижениях основных сил космофлота противника? Нам необходимо знать расстановку сил врага, чтобы верно рассчитать свои действия. Павел Петрович Дессе, начальник Генерального штаба союзных сил, нехотя поднялся и, прокашлявшись, мрачно произнес: — К сожалению, должен признать, что, после того как объединенная эскадра врага прекратила преследование разбитого авангарда адмирала Юзефовича, мы утратили с ней надежный контакт. Противник активно применяет новейшие средства радиоэлектронного подавления связи и постановки помех, раскидывая «глушилки» везде, где только можно. Поэтому, — командующий Северным космофлотом развел руками, — на настоящий момент вражеский флот теоретически может оказаться где угодно в радиусе десятков парсеков от последнего известного местоположения… По рядам адмиралов пробежал тревожный ропот. На лицах проступило беспокойство и даже испуг. Первым не выдержал князь Михаил Александрович, вскакивая с побелевшим лицом: — Помилуйте, адмирал, что значит — где угодно⁈ — вскричал он срывающимся голосом. — Вы хотите сказать, что корабли узурпатора могут беспрепятственно крейсировать по всему сектору? Они что, и здесь могут внезапно появиться, в системе «Воронеж»⁈ Прямо в сердце нашей обороны⁈ Услышав эти панические нотки, Птолемей досадливо поморщился. Нахмурившись и одарив незадачливого князя уничижительным взглядом, он веско произнес: — Бросьте,