раздоров. Для всех нас наступил решающий момент, который определит дальнейшую судьбу Российской Империи. Мы не имеем права на разногласия и распри, надеюсь вы это понимаете… Повернувшись к Юзефовичу, Птолемей смягчил тон и произнес, глядя прямо в глаза Карлу Карловичу: — Адмирал Юзефович, позвольте еще раз выразить вам самую искреннюю радость от лица всего командования по поводу вашего чудесного спасения. Мы безмерно счастливы видеть вас живым, невредимым и полным решимости продолжать борьбу. Ваше мужество и стойкость, проявленные в жестокой битве в звездной системе «Венёв», вызывают восхищение и уважение. Как и то, что, несмотря на понесенные потери, основной костяк вашего доблестного Балтийского космофлота сумел уцелеть и сохранить боеспособность. Птолемей сделал эффектную паузу, обводя взглядом присутствующих за столом, и продолжил: — Уверяю вас, Карл Карлович, в самое ближайшее время мы полностью восполним потери вашей поредевшей эскадры. Балтийский космический флот получит существенное пополнение за счет прибывающих с верфей резервных кораблей, оснащенных по последнему слову техники. С этого момента мы должны полностью оставить все наши разногласия, счеты и обиды. Нам необходимо сплотиться в единый могучий кулак перед лицом предстоящих сражений. Враг у нас один, и каждый из присутствующих прекрасно знает его имя. Но этот враг точно находится не здесь, среди нас. Его имя — диктатор Самсонов, самозваный регент, кровавый тиран и узурпатор, осквернивший себя кровью сына императора и еще многих и многих людей. Поэтому я прошу, нет, приказываю всем забыть старые и новые обиды, отринуть мелочные амбиции и начать действовать как единый отлаженный механизм, как могучий живой организм, преследующий одну великую цель — спасение Отчизны и низвержение ненавистного тирана. Всем ясно? Тяжело дыша, Карл Юзефович медленно поднялся со своего места. Лицо его было мрачно, но решительно. Видно было, как он борется с обуревающими его противоречивыми чувствами. Несколько мгновений он стоял молча, сверля взглядом Трубецкого и Романова. Затем хрипло произнес: — Что ж, соглашусь с вами, господин первый министр, что наши внутренние ссоры и распри лишь помешают общему делу, ослабят наши силы перед решающей битвой. И я, Карл Юзефович, — командующий Балтийским флотом клянусь здесь и сейчас, что готов вновь вести свои экипажи в бой, сокрушать захватчиков, не щадя живота своего. Но, — он сделал многозначительную паузу и обвел тяжелым взглядом примолкших князей, — это отнюдь не означает,