Ледяной ужас охватил меня. «Ариадна» была маленьким, но важным кораблём эскадры.

— «Афина» — все оставшиеся ракеты по «Заполярью»! — скомандовал я. — Уничтожить его немедленно!

Наш линкор выпустил серию гиперракет. Снаряды устремились к эсминцу противника, который всё ещё маневрировал, пытаясь уйти от огня повреждённой «Ариадны».

— Прямое попадание! — доложил артиллерийский офицер. — «Заполярье» получил множественные повреждения корпуса!

На тактическом дисплее эсминец противника окутался вспышками внутренних взрывов. Через мгновение его сигнатура исчезла с экрана — корабль разнесло на части.

— Эсминец противника уничтожен, — подтвердил офицер наблюдения.

— А «Печора»? — спросил я, переводя взгляд на крейсер противника.

— Тяжело повреждён, потерял ход, — ответил офицер. — Но огневые системы всё ещё функционируют. Они ведут прицельный огонь по «2525»!

Плазменные заряды с «Печоры» достигли корпуса «2525». Корабль Пападакиса содрогался от частных попаданий.

— «2525» получает повреждения, — доложил офицер. — Их энергополе пробито, несколько палубных орудий выведены из строя!

— «Афине» — полный вперёд! — скомандовал я. — Зайти со стороны кормы «Печоры» и сосредоточить огонь на их оставшихся орудиях!

Наш корабль устремился вперёд, маневрируя так, чтобы оказаться в мёртвой зоне обзора «Печоры». Корабль противника, лишённый возможности двигаться, не мог развернуться достаточно быстро, чтобы отслеживать «Афину».

— В зоне поражения, — доложил артиллерийский офицер. — Целимся в оружейные батареи левого борта.

— Огонь! — скомандовал я.

«Афина» выпустила новую серию плазменных зарядов. Яркие сгустки энергии врезались в борт «Печоры», выводя из строя её оставшиеся орудия.

— Прямое попадание в оружейные системы противника, — доложил офицер наблюдения. — «Печора» прекращает огонь!

— Они запрашивают связь, — сообщил офицер коммуникаций.

На экране появилось лицо капитана Соколова — окровавленное, но сохраняющее достоинство.

— Контр-адмирал Васильков, — произнёс он. — Мой корабль обездвижен, большая часть экипажа погибла. Я запрашиваю перемирие для эвакуации выживших.

— Запрос удовлетворён, капитан Соколов, — ответил я. — У вас пятнадцать минут на эвакуацию. «2525» проконтролирует безопасность спасательных капсул.

— Благодарю вас, — кивнул Соколов. — И… мои соболезнования по поводу «Ариадны».

— Что с ней? — я напрягся, повернувшись к карте.

— Гиперракеты «Заполярья» попали в реакторный отсек, — подтвердил Аристарх Петрович, тяжело вздыхая.

Холодная пустота заполнила моё сердце. Уничтожен.

— Начинайте эвакуацию, капитан, — сухо ответил я, Соколову, пытаясь совладать с эмоциями.