— Хм, выглядит легитимно, — пробормотал Соколов. — Но что-то меня беспокоит. Давай проведём детальное сканирование. Сблизиться на сто тысяч километров и запустить глубокие сканеры.

«Печора» изменила курс, направляясь к подозрительному грузовозу. Одновременно Соколов связался с эсминцем «Заполярье», патрулировавшим неподалёку:

— «Заполярье», у нас подозрительное судно в квадрате H-7. Проверяем. Оставайтесь на связи.

— Вас понял, — отозвался командир эсминца. — Мы в пятидесяти тысячах километров от вас. Если понадобится поддержка — сообщите.

Капитан Соколов не подозревал, что это именно то, чего я и добивался…

…— «Печора» клюнула, — доложил офицер наблюдения «Афины». — Они меняют курс и движутся к «2525».

Я удовлетворённо кивнул. Пападакис на «2525» идеально играл роль, двигаясь как ничего не подозревающий транспорт. Наша ловушка начинала работать.

— А «Заполярье»? — я нагнулся над тактическим дисплеем, всматриваясь в перемещения эсминца.

— Продолжает движение по маршруту, но скорректировал курс, чтобы оставаться ближе к «Печоре», — ответил офицер. — Похоже, они готовятся к совместной проверке.

— Прекрасно, — я повернулся к Таисии. — Передай «Ариадне» — пора действовать. Пусть имитируют сигнал бедствия и привлекут внимание эсминца. Нам нужно разделить эту пару.

— Уже сделано, — кивнула Таисия Константиновна. — Ты уверен, что сработает? Если они заподозрят ловушку…

— Тогда придётся импровизировать, — я крепко сжал её руку. — Но другого плана у нас нет.

На тактическом дисплее «Печора» продолжала сближение с «2525», всё ещё ничего не подозревая. Вскоре «Заполярье» изменил курс, направляясь к «Ариадне», замаскированной под исследовательское судно и передающей сигнал бедствия.

— «Афина» готова к бою? — спросил я, оборачиваясь к Жиле.

— Шесть палубных орудий в рабочем состоянии, — доложил старпом. — Гиперракеты заряжены, но их всего четыре. Энергополе на пятидесяти восьми процентах от нормы.

Неутешительные цифры. «Печора» несла вдвое больше орудий, и все они были исправны. Не говоря уже о полном комплекте ракет и стопроцентном энергополе.

— Будем компенсировать тактикой, — решил я. — Атакуем первыми и маневрируем так, чтобы основной удар принял «2525» у которого защита в лучшем состоянии.

— Александр Иванович! — возмутился Жила. — Это недопустимо! Пападакис…

— Знает, на что идет, — оборвал я его. — Как и все мы. Выбора нет, Аристарх Петрович. Или рискуем сейчас, или гарантированно проигрываем позже.

Лицо старпома застыло в мрачной решимости. Он кивнул:

— Понял вас. Будем действовать по плану.