— Это достойный выбор, — кивнул я. — Но напрасный.

— Может быть, — Маркаров пожал плечами. — Но принципы стоят дороже жизни. Вы это понимаете не хуже меня, иначе не стали бы мятежником, рискуя всем ради мальчишки-императора.

— Не мятежником, а верным присяге офицером, — возразил я. — Я защищаю законного наследника престола от узурпатора Грауса и его приспешников. В том числе от вас, Игнатий Алексеевич.

— Мы все выбираем сторону в этой войне, — философски заметил каперанг. — История рассудит, кто из нас был прав.

На экране за его спиной был виден хаос разрушенного мостика — перевёрнутая мебель, искрящие консоли, пожары. «Дмитрий Донской» умирал, и его капитан решил умереть вместе с ним.

— Что ж, — наконец произнёс Маркаров, — думаю, на этом мы закончим. Было честью сражаться с таким противником, Александр Иванович. Возможно, в другой жизни мы могли бы быть союзниками.

— Возможно, — кивнул я. — Прощайте, Игнатий Алексеевич.

— Прощайте. И удачи. Она вам понадобится.

Экран погас, а через несколько секунд «Дмитрий Донской» озарился яркой вспышкой, превращая некогда величественный корабль в расширяющееся облако раскалённых обломков.

На мостике «Афины» воцарилась тишина. Никто не праздновал победу — мы отдавали дань уважения храброму противнику, который предпочёл смерть капитуляции.

Таисия подошла ко мне, её лицо было измождённым от усталости и стресса:

— Ты как?

— Если честно, паршиво, — я не стал скрывать. — Мы победили, но какой ценой? «Ариадна» уничтожена, «Афина» и «2525» на последнем издыхании. Сколько людей погибло с обеих сторон.

— Но путь к «вратам» теперь свободен, — заметила она. — Мы можем покинуть систему и продолжить миссию.

— Да, — кивнул я. — И мы это сделаем. Но сначала нужно зализать раны и оценить ущерб.

Жила подошёл к нам, его лицо было серьёзным:

— Предварительный отчёт о повреждениях, Александр Иванович. Внешние отсеки всех трех палуб разгерметизированы, силовые установки работают на минимальной мощности, половина систем жизнеобеспечения отключена. Потери среди экипажа — двадцать три человека погибшими, сорок два ранены.

Я закрыл глаза, принимая эту горькую информацию. Каждая цифра, каждое имя — моя личная ответственность.

— Сколько времени потребуется на минимальный ремонт, позволяющий безопасно пройти через «врата»? — спросил я.

— По оценке главного инженера — не менее девяти часов, — ответил Жила. — Критические системы нужно стабилизировать, прежде чем рисковать межзвёздным переходом.

— Значит, девять часов, — кивнул я. — Пусть инженерные команды приступают немедленно. Мы не можем задерживаться здесь дольше необходимого. Суровцев наверняка скоро получит информацию о поражении Маркарова.