— Пробитие фронтального энергополя «Оренбурга»! — воскликнул офицер наблюдения. — Зафиксированы повреждения носовых орудийных систем. Крейсер выходит из боевого строя, начиная маневр отступления.

— Первая кровь, — пробормотал я, наблюдая, как один из вражеских крейсеров меняет курс, выходя из зоны активного боя. — Перенацелить батареи на «Казань» — это пятый слева. Тот же принцип — концентрированный огонь по фронтальным щитам.

На дополнительном экране появилось лицо Пападакиса — напряженное, с капельками пота на лбу, но решительное: — Александр Иванович, фиксируем изменения в тактическом построении эскадры Суровцева. Они пытаются окружить нас еще плотнее, сокращая дистанцию между собой.

— Он хочет создать непрерывную сферу огня, — кивнул я. — Чтобы наши объединенные щиты испытывали постоянное давление со всех направлений. Продолжай маневрировать в пределах энергополя. И готовься нацелить все работающие орудия на «Казань».

Пападакис кивнул и отключился. Я повернулся к тактическому дисплею, где крейсера Суровцева действительно меняли позиции, формируя более плотное окружение.

В этот момент уже четвертый общий залп вражеской эскадры достиг нас. Канониры противника по приказу своего адмирала били именно залпами, а не беглым огнем для того, чтобы быстрей обнулить наше общее поле. На мостике замигало аварийное освещение, несколько панелей управления на периферийных станциях погасли.

— Резервные системы активированы, — доложил офицер систем. — Мощность энергополя — семьдесят два процента. Падение ускоряется.

Я прикинул в уме: если каждый залп теперь снижает нашу защиту на восемь процентов, то времени у нас меньше, чем мы рассчитывали изначально. Возможно, не больше девяти залпов.

— Батареи готовы к удару по «Казани», — доложил артиллерийский офицер.

— Огонь! — скомандовала Таисия Константиновна, даже не взглянув на меня. В критической ситуации она проявляла инициативу, не дожидаясь формального одобрения старшего по званию.

«Афина» и «2525» вновь выпустили согласованный залп. На тактическом дисплее было видно, как потоки энергии сливаются в единый удар, достигающий вражеского крейсера. Энергополе «Казани» ярко вспыхнуло, но устояло.

— Попадание по фронтальному энергополю крейсера противника, — доложил офицер наблюдения. — Снижение мощности на тридцать пять процентов. Для пробития необходим еще как минимум один общий удар.

— Батареи заряжаются и перенацеливаются, — отозвался офицер, отвечающий за артиллерийские системы. — Готовность через двадцать пять секунд.

За эти двадцать пять секунд мы получили еще один залп от эскадры Суровцева.