— Доклад о повреждениях!

— Мощность энергополя — шестьдесят три процента, — голос офицера систем звучал напряженно.

— Как там наши орудия? — спросил я, возвращаясь к тактической консоли.

— Батареи готовы господин контр-адмирал, — отозвался артиллерийский офицер. — Но у нас проблемы с системой наведения третьей батареи левого борта.

— Огонь всем, что работает! — скомандовал я.

«Афина» выпустила новый залп, чуть менее мощный из-за проблем с одной из батарей. «2525» присоединился к атаке, и объединенная энергия снова ударила по «Казани».

— Прямое попадание! — воскликнул офицер наблюдения. — Фронтальное энергополе крейсера противника обнулено! Фиксируем серьезные повреждения носовой части!

На тактическом дисплее было видно, как вражеский корабль утратил симметричную форму — его носовая часть была искорежена нашими ударами. Корабль тут же начал маневр уклонения и маневрирования, покидая зону активного боя.

— Двое выведены из строя, — удовлетворенно кивнул я, понимая, что добивать поврежденные корабли у меня времени нет, сейчас главное — ослабить их эскадру, разогнав по углам. — Осталось десять. Перенацелить батареи на «Тобольск» — это тот, что справа от флагмана. Крейсерам столичных гарнизонных групп традиционно давали названия городов.

В этот момент на дополнительном экране вновь появилось лицо капитана Пападакиса — на этот раз встревоженное: — Александр Иванович, фиксируем изменение тактики противника! Два крейсера — «Ростов» и «Астрахань» — покинули строй и движутся к нам на сближение!

Я быстро перевел взгляд на тактический дисплей. Действительно, два вражеских корабля отделились от основного построения и на максимальной скорости приближались к нам. Расстояние стремительно сокращалось.

— Он меняет тактику, — пробормотал я. — Суровцев понял, что лобовая атака плазменными орудиями с дальней дистанции неэффективна против нашего объединенного поля. Теперь он посылает два крейсера для атаки с ближней дистанции.

— С какой целью? — спросила Таисия, хмурясь.

— Гиперракеты, — ответил я мрачно. — На близкой дистанции у нас не будет времени перехватить их зенитными батареями. Черт! Вот это на самом деле умный ход.

Я снова повернулся к командиру «2525»: — Айк, они рассчитывают на ракетную атаку с ближней дистанции. Сосредоточь все батареи на этих двух крейсерах. Мы должны остановить хотя бы один из них.

— Понял, Александр Иванович, — ответил Пападакис. — Но на такой скорости они будут в зоне пуска через пару минут. Мы едва успеем сделать один-два залпа.

— Тогда не промахнись, — сказал я, прерывая связь. — Таисия, передай на батареи: сосредоточить огонь на «Ростове» — он ближе. Мы должны остановить его до того, как он войдет в зону пуска ракет.