— Превосходно, — кивнула Хромцова. — Ожидайте моего прибытия через час. И Александр Иванович… приведите свой мостик в порядок. Я ценю боевые повреждения как свидетельство храбрости, но предпочитаю не дышать горелым пластиком во время важных переговоров, так как у меня лёгкие не к чёрту.

Я усмехнулся, зная этот жаргон, и что за этой показной грубость скрывается.

— Суровцеву приказано не стрелять до моего прибытия…

С этими словами она отключилась. Экран погас, оставив нас в полумраке аварийного освещения мостика.

— Что это значит? — спросила Таисия, поворачиваясь ко мне.

— Пока не знаю, — честно ответил я. — Но одно могу сказать точно: если бы она хотела нас уничтожить, то не тратила бы время на разговоры. Вице-адмирал бы просто объединила силы с Валерианом Суровцевым, и от нас остался бы только ионизированный газ.

Таисия кивнула, принимая мою логику: — Значит, у нас появился шанс?

— Шанс есть всегда, — я оглядел разрушенный мостик, раненых офицеров, мерцающие панели управления. — Боб! — я поднес к лицу руку с переговорным устройством, вызывая главного инженера. — У тебя стандартный час, чтобы привести «Афину» в относительный порядок. Да и сделай так, чтобы это место хотя бы не выглядело как поле боя.

— Сделаю всё возможное, господин контр-адмирал, — отозвался Боб, уже оценивая масштаб работ. — Но без заводского ремонта это будет, простите за выражение, косметическая уборка трупа.

— Тогда пусть будет красивый труп, — усмехнулся я. — Действуй.

Жила подошел ко мне, его обычно невозмутимое лицо выражало смесь напряжения и надежды: — Александр Иванович, что вы знаете о Хромцовой, чего не знаем мы? Вы считаете, что после всего, что было, это дамочка может быть на нашей стороне?

Я оглянулся, убеждаясь, что нас не слышат кроме Таисии, и тихо ответил: — Хромцова всегда была непримиримым человеком. Она честно служила Империи, а не отдельным личностям. Эта проклятая гражданская война, желали мы этого или нет, разбросала нас по разным лагерям. Не думаю, что Агриппина Ивановна все это время была рада служить первому министру, тем более того, в прошлое сражение за «Ладогу», как мы знаем, она находилась в конфликте с Граусом относительно стратегии и его трусливого поведения в секторе…

— Это слишком зыбкое основание для надежды, — покачал головой Жила.

— Возможно, — согласился я. — Но у нас нет выбора, кроме как надеяться. В любом случае, Аристарх Петрович, приведите экипаж в порядок, смените раненых офицеров на постах и подготовьте корабль к приему высокого гостя. И свяжитесь с Пападакисом — пусть тоже приводит себя в порядок. Думаю, ему тоже следует присутствовать на этой встрече.