Хромцова чуть заметно расслабила плечи — мол, ну наконец-то Васильков говорит что-то разумное. Но я ещё не закончил.

— Однако, — продолжил я, чувствуя, как напряглась шея, — есть одна проблема, которая делает оборону столицы в долгосрочной перспективе бессмысленной.

— Какая же? — спросил за остальных Борисевич.

— Форты Константинова Вала, — ответил я, и воздух в зале сгустился. — Оставшиеся в «Сураже». Тысяча сто фортов. Тысяча сто — не полсотни, с которой кое-как справились османы. Это армада. Оружие, способное переломить ход любой войны. И сейчас это оружие находится в руках нашего врага. Я напомню: каждый форт — это автономная боевая станция с собственным реактором и орудием главного калибра. Тысяча сто таких станций — это не то, что можно игнорировать в космическом сражении.

Хромцова поджала губы. Я же продолжал:

— Суровцев сейчас в «Сураже». Он неизбежно придёт сюда — тут Агриппина Ивановна права. Но даже если мы отобьём первую атаку, даже если укрепим орбиту и восстановим кольца, — к нам придёт вторая волна. Граус, который бежит сейчас к переходу на «Тулу», в Тульский Промышленный Пояс, а это крупнейшие верфи сектора, господа. Там он наберёт себе новый флот. Османы, которые отступили, но мы не знаем, что от них ожидать в дальнейшем. Другие силы, участвующие в гражданской войне, — они тоже придут за своим куском. И без фортов Константинова Вала всё, что мы построим здесь, станет лишь временной преградой. Вопрос лишь времени когда нас сомнут.

— Контр-адмирал, — голос Хромцовой прозвучал резко, как щелчок предохранителя. Она не встала, но подалась вперёд, и я увидел в её глазах тот самый огонь, который обычно предшествовал взрыву. — Вы предлагаете бросить столицу и снова идти в «Сураж»?

— Я предлагаю не бросать, а…

— Итак, вы предлагаете разделить и без того небольшие силы! — она повысила голос. По залу пробежал шёпот. Борисевич замер с платком в руке. Кто-то из министров переглянулся с соседом. — У нас сейчас нет ни одного лишнего линкора! Чтобы отбить форты у Суровцева, потребуется полноценная войсковая операция всеми имеющимися кораблями! А если в это время сюда придёт Дессе? Или сам Суровцев ударит по столице, пока наши корабли в «Сураже»? Вы представляете, чем это кончится?

— Представляю, — ответил я ровно, хотя внутри уже поднималась холодная, знакомая на упрямство Хромцовой злость. — Это кончится так же, как кончилась бы наша операция здесь, если бы я не подошёл с фортами к вам на помощь.

Она замолчала. Но в её глазах полыхнуло пламя. Я увидел, как она сжала челюсть — с такой силой, что на скулах проступили желваки.