В ответ на вернувшиеся ко мне ранее сказанные слова я лишь негромко рассмеялся и подал тарелки на стол.

— Итак, — проговорила Кристина, когда мы доели и она налила мне кофе. — Расскажешь, зачем ты приходил к Роману Павловичу?

— А что?

— Интересно…

— Просто так? — уточнил я. — Или тебя начальство из отдела кадров спрашивает?

От моего вопроса её взгляд чуть прищурился.

— Ты не поминал бы её всуе, Саша. Светлана Сергеевна очень…

— Опасная женщина?

— Я бы не использовала подобное определение.

— А какое бы ты использовала?

— Я бы сказала, что она… внимательная.

— Внимательная? — нахмурился я. — Это в каком смысле?

— Во всех.

— Понятнее, знаешь ли, не стало.

— Так тебя это особенно беспокоить и не должно, — хмыкнула она и отпила из кружки. — По крайней мере до тех пор, пока ты сам не становишься целью её внимания.

— Как загадочно, — протянул я. — Слушай, Кристин. Я спрошу тебя. Не хочешь, не отвечай, ладно?

— Спроси.

— Что такая женщина, как Светлана Сергеевна… Хотя нет. Стоп. По-другому. Почему она находится в фирме Лазаревых? Из-за них самих?

— А кто тебе сказал, что она там из-за Лазаревых? — в ответ спросила меня Кристина.

Хм-м-м… Не скажу, что мне стало сильно понятнее. Но переспрашивать что-то расхотелось. Зачем совать свою голову в чужие проблемы?

— Ясно, — пробормотал я. — А ты, значит, у нас, так сказать, лишняя пара глаз.

— Всего лишь глаз? — почти наигранно возмутилась она.

— Очень красивых глаз, — быстро добавил я, чем заслужил прощение и ещё одну улыбку.

— Ну, Саша, не сгущай краски. Я всего лишь очень внимательная секретарша, — тут же произнесла она. — Ношу документы. Варю людям кофе. Принимаю клиентов фирмы.

— Как… прозаично.

— А я вообще прозаичная, — проговорила Кристина, глядя на меня. — И знаешь, я люблю узнавать новых людей. Наблюдать за ними. Понимать их. Чем они живут? К чему стремятся? Чего хотят? Один умный человек когда-то сказал: для того, чтобы понять человека — нужно понять его мотивацию. То, что им движет.

— Спорно.

— Почему же?

— Между «я хочу» и «почему я это делаю» может быть целая пропасть, Кристин.

— Ещё добавь, что в этой пропасти не будет видно человека, и я запишу тебя в поэты, — хохотнула она.

— О, я не настолько большой любитель высокого слога, но…

— Что?

— Слишком часто я видел несоответствие мотивов и желания. Человек может хотеть одного, но движется совсем из-за другого и даже не осознаёт это.

— Господство сознательного над бессознательным?

— Скорее непонимание… а, может быть, и неспособность понять, чего ты сам хочешь на самом деле, — пожал я плечами и отпил кофе из чашки.