— Всё в порядке, — произнёс Меньшиков, заметив мою короткую заминку. — В первые моменты на всех накатывает.

— Что накатывает?

— Сила этого места, — спокойно отозвался он и добавил следом. — Не переживай. У тебя не будет возможности к ней привыкнуть. Иди за мной.

Сделал глубокий вдох, но ощущение всё равно не прошло. Так что я просто последовал за Меньшиковым.

Проход по галерее закончился у поворота. За ним новый коридор с серо-бетонными стенами, умным полом и покрывающим его бледно-красной ковровой дорожкой, в конце которого находились двери. За ними оказался довольно стандартный рабочий кабинет. Широкий стол. Несколько стеллажей вдоль стен с диваном и парой кресел.

Но всё это меня меня волновало мало. Куда интереснее оказался пейзаж за огромным панорамным окном, что находилось за спинкой стоящего перед столом кресла.

Я этот город узнал даже здесь, хотя никогда в этой жизни не посещал его тут.

— Мы что? В Москве?

— Да, — отозвался князь, обходя стол и с явным облегчением садясь в кресло. — В Москве. Садись.

Всё ещё глядя в окно на городскую панораму и испытывая острое чувство ностальгии по этому поводу, я медленно подошёл к стоящему перед столом креслу и сел в него.

— Ты хотел узнать, почему убили Разумовских? — спросил Меньшиков, и я кивнул. — Ответ — измена.

— Спасибо. Очень информативно. Я это уже слышал. Можно побольше конкретики. Например о том, как в этом деле замешаны британцы. Я знаю, что они сообщили вам что-то, что послужило причиной участия в этом деле Российской Империи.

Внимательно смотрящий на меня единственный глаз князя прищурился.

— Лазарев не стал бы с тобой разговаривать, — произнёс он. — Точно так же, как и Распутин. Значит… Уваров, старый болтливый дурак. Ладно, что толку скрывать. Да, именно британцы и Пендрагон стали тем спусковым крючком, который запустил дальнейшие события.

— Как именно?

— Разумовские с давних времён использовались Империей для того, чтобы находить выход из, скажем так, сложных ситуаций. Тех, когда требовалось неукоснительное соблюдение заключённых условий.

— Да, я видел несколько фотографий в интернете, — кивнул я. — В основном снимки с официальных приёмов. Там всегда на заднем фоне присутствовал кто-то из Разумовских.

Выслушав меня, Меньшиков кивнул.

— Именно. Их всегда считали кем-то вроде дипломатических советников. Это прикрытие работало достаточно долго и хорошо. Ни у кого не возникало лишних вопросов, а они делали свою работу ко всеобщему удовлетворению.

— То есть, их использовали?

— То есть, они выполняли свой долг перед Империей, — высказал свою версию Николай. — И жили при этом богаче, чем, вероятно, кто бы то ни был. Всё, что только могло потребоваться им для жизни, предоставлялось государством. Жильё. Поместья. Деньги на содержание. Твои предки не знали нужды, Александр. Даже само значение этого слова было им не ведомо. Практически всё, что у них было, дала Империя.