— И после их смерти забрала обратно?

— Мертвецам их имущество уже ни к чему. А то, что принадлежало именно роду Разумовских, в итоге оказалось поделено между теми, кто участвовал в их ликвидации и некоторыми другими лицами.

Понятия не имею, как он может говорить об этом так спокойно. Ликвидация. С другой стороны, а чего я вообще удивляюсь. Для сидящего передо мной в кресле человека такие вещи должны быть так же привычны, как почистить зубы с утра. Да и в остальном, это объясняло то, почему после их гибели не осталось почти ничего.

— Что вам сказали британцы? Почему было принято решение избавиться от них?

— Потому, что Илья Разумовский поступился интересами Империи в пользу своих собственных, — ответил Николай. — В моём понимании этого достаточно для того, чтобы назвать его изменником.

— Повесить ярлык, вы хотели сказать?

— Что хотел, то и сказал, — холодно ответил Меньшиков.

— А поподробнее? — предложил я. — Можно немного больше… ну, знаете, той самой конкретики.

— Если подробнее, то Илья попытался использовать договор, заключенный между императорскими родами Пендрагонов и Багратионовых одним из его предков.

— Какой ещё договор? — спросил я, чётко понимая, что не услышал ответа на этот вопрос.

И Меньшиков меня нисколько не разочаровал.

— Это тебя не касается.

— Очень даже касается. Потому что вы явно мне врёте.

— Я? Лгу тебе?

На неприкрытой бинтами части лица князя появилось удивлённое и даже в какой-то степени насмешливое выражение.

— Рахманов, а ты не слишком ли много на себя берёшь? Мне нет нужды врать тебе…

— И тем не менее, вы это делаете, — перебил я его. — Илья Разумовский не мог контролировать чужие договоры.

— Доказательства, предоставленные Пендрагоном и его людьми, говорят иначе.

— Значит, они ошиблись…

— Нет.

— Значит, солгали.

— Рахманов, я лично проверял это. Проверял с помощью такого инструмента, который не мог ошибиться в данном вопросе. Поверь мне. Мы прекрасно знали, что именно случится. С большой долей вероятности.

— Вероятности? — мне стоило больших трудов скрыть издёвку в своём голосе. — То есть, вы пожертвовали целой семьёй и уникальной Реликвией из-за «доли вероятности»?

— Из-за очень большой доли вероятности, — не моргнув и глазом сказал Николай. — Поверь мне, человек, который отдал этот приказ, сполна заплатил за это решение.

— Предыдущий Император? Поэтому он отошёл от дел?

— Он никогда не отходил от дел, Рахманов. Владимир Багратионов мёртв уже более семнадцати лет.

Ладно. Признаю, тут я удивился.

— Мёртв?

— Да, — спокойно подтвердил мне Меньшиков. — Мёртв.