— Так, может быть, путь некоторых людей как раз таки и ведёт их туда.

— Куда?

— К смерти, — со спокойной улыбкой произнёс он. — Разве твоя смерть не поспособствовала развитию в новой жизни, а, Алексей?

Какого это, когда тебе на голову выливают ведро ледяной воды? Без понятия. Зато я хорошо представлял, что чувствует человек, которого окатили жидким азотом.

Моим мозгам потребовалось почти три секунды, чтобы понять, что он назвал меня другим именем. Не ошибся. Не оговорился. А именно, что назвал другим именем. Именем, которое я не слышал уже более двадцати лет…

Почти что неосознанно моя голова повернулась в сторону огромного зеркала и людей, которые, несомненно, наблюдали за этим разговором.

И это не укрылось от моего собеседника.

— Не переживай. Тебе нет нужды бояться, — спокойно произнёс он. — Они всё равно этого не услышат.

— Они же за стеклом…

— И что? — хмыкнул мальчишка. — Это моё место. И если я не хочу, чтобы они этого слышали, то они этого не услышат.

— Да? Забавно. А похоже на то, что это тебя тут заперли, — заметил я с изрядной долей скепсиса.

Он негромко рассмеялся, отвернулся и направился к столу. Сел за него и принялся перебирать лежащие на его поверхности листки бумаги.

— Уверен, что они думают точно так же. Но ирония ситуации заключается в том, Алексей, что это они сами заперли себя здесь, со мной.

Так, хватит с меня.

— Что ты такое?

Мальчишка протянул руку и взял один из лежащих на краю стола пустых листов.

— А разве для тебя это имеет какое-то значение?

— Если бы не имело, то ты не хотел бы со мной встречаться.

— Если бы я не захотел с тобой встретиться, то этого разговора вообще не случилось бы, — возразил он мне. — Как ты думаешь, моё желание встретиться с тобой привело тебя сюда, или же твоё собственное согласие?

— Чушь какая-то…

— Отнюдь, — покачал он головой и взял в руки карандаш. Через секунду я услышал, как грифель начал скрипеть по бумаге. — У вас, людей, есть забавная черта. Знаешь, какая?

— Удиви меня.

— Вы боитесь неизвестности.

— Тоже мне, удивил. Все её боятся…

— О, нет, Алексей. Совсем нет. Вы неистово, до дрожи страшитесь того, чего не ведаете. Но порой, если знать, что должно случиться, то страх может оказаться в стократ сильнее.

— К чему ты это?

— К тому, что я хочу сделать тебе… давай назовём это подарком.

— Какой ещё подарок? — растерянно спросил я.

— Тот, от которого отказался Николай. Я ведь предупреждал его. Но он моим словам не внял. Вот и заплатил свою цену за то.

— Ты про его раны?

— Да. Наглядное доказательство того факта, что он поступил неверно, пусть никогда в этом и не признается. Он решил, что жизнь важного для его мечты человека стоит выше, чем его собственная. И он принял решение, хотя и знал, что последствия для его мечты могут оказаться куда менее… травматическими, наверно. Так бы вы, люди, сказали, да?