Кивнув головой, Мамба ушёл к своим людям, а Эмин-паша позволил себе ещё одну лёгкую улыбку, но теперь ядовитую. Не только Мамба может быть змеем, и другие тоже… умеют копить яд.

Прибыв к своим людям, Мамба, забрав небольшой отряд телохранителей, действительно пошёл на указанный Эмин-пашой холм, и разместился там, установив своё копьё на его верхушке, как личный штандарт.

По его приказу, рас Аллула Куби занял позицию в центре, а вся масса диких воинов, под руководством Жало, заняли позицию слева. Через некоторое время сражение началось.

Сначала окутались белым дымом выстрелов позиции египтян, а потом, и махдистов. Выпустив друг в друга пару залпов, и перезарядившись, махдисты бросились в атаку. Дал команду атаковать и Мамба. Стрелки Куби не двинулись с места, а иррегулярные формирования бросились вперёд.

Через несколько минут, копейщики махдистов встретились с отрядом Жало, и закипел бой. Египтяне только стреляли со своих позиций, не спеша атаковать, ожидая, когда противники выдохнутся. Но, силы были не равны, «мамбовцы» стали откатываться назад, теряя людей, и бросая бесполезные винтовки.

Что-то кричал на своём холме Эмин-паша, посылая к команданте гонцов, с требованием атаковать всеми силами. Мамбе было на это наплевать. Его стрелки отсекли огнём махдистов, от бежавших в панике диких сослуживцев, и те смогли вернуться, не сильно потрёпанными. Получив отпор, махдисты развернули остриё атаки на египтян, и всей силой своего строя обрушились на них. Мамба безучастно наблюдал за этим с вершины своего холма, наслаждаясь действием сражения, как в кинотеатре.

Не ожидавшие таких поступков от него, египтяне были вынуждены схватиться с махдистами в рукопашную, завязнув в ней, и неся большие потери. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы на самого Мамбу не напали, прятавшиеся в скрытой ложбине, люди Аль-Максума.

С диким рёвом, небольшой отряд конных воинов выскочил из ложбины, и бросился к холму.

Я смотрел на то, как гибли египетские солдаты, борясь за общую победу, как дикое гиканье и гортанные крики ворвались в мои уши. Развернувшись, я с удивлением, а потом и со страхом, увидел выныривавших из неглубокой ложбины, всадников. В том, кто это был, у меня не осталось сомнений, как только я увидел среди них Аль-Максума, вычленив его из массы других всадников.

«Вот и встретились два одиночества!»

Сердце сначала похолодело от страха, а потом обрадовалось. Наконец, я смогу осуществить то, о чём давно мечтал! Ну, держись… Максимка, хорошо в седле, я тебя сейчас… выбью из него.