О нём упоминали в своих письмах Чехов и Лесков, поражаясь грандиозности его авантюры, и дикой энергии, которая толкала Ашинова к её реализации, любыми путями, а также, ту лёгкость, с которой он втирался в доверие к сильным мира сего.

Многие купцы стали помогать ему деньгами, позволяя жить на широкую ногу. Конец его метаниям и ожиданиям положил, опять, Николай Михайлович Баранов. Его слуга нашёл Ашинова в номере гостиницы, и пригласил к генерал-губернатору.

Прибыв к генерал-губернатору в отель «Бельмонд», он прошёл в номер. Постучав, открыл дверь, и оказался, хоть и в небольшом, но очень красивом номере. Николай Михайлович Баранов расположился за массивным столом, и явно ожидал его прибытия. Порывисто вздохнув, Ашинов бросился к нему.

— Дорогой Николай Михайлович, какие вести я могу ожидать от вас?

Баранов вышел из-за стола и, пожав руку, горячо стиснутую рукой Ашинова, снова уселся за стол.

— Присаживайтесь, Николай Иванович. В ногах правды нет.

Отодвинув красивый стул, с изысканной узорчатой спинкой, Ашинов присел на него.

— Что ж. Ваши похождения в Абиссинии изрядно позабавили его Императорское Величие. А уж наши газеты, раструбили о вашем беспримерном походе, всем вокруг. Вы теперь знаменитость, Николай Иванович. Есть куда стремиться.

— Да, я и ещё не то смогу.

— Не сомневаюсь. Поверьте, я не сомневаюсь в вас, и ваших способностях. Ответьте мне, что хотел этот ваш вождь, как вы его назвали, как-то, по-змеиному. У него ещё непонятное звание.

— Мамба, — тут же ответил Ашинов, — команданте Мамба, князь народа банда, называющий себя ещё Иваном Чёрным.

— Да, да, да, кругом одни бандиты. Это-то и настораживает царя, любезный атаман. Вокруг одни плуты и растратчики.

— Да я уже со всеми долгами расплатился. Окажите доверие мне, Николай Михайлович, похлопочите за меня, перед царём. Я ж и подарки какие привёз.

— Да, не скрою, царь-батюшка был удивлён. А что хотел-то от нас этот ваш, чёрный князь?

— Оружия, благодетель.

— Денег не просил?

— Нет, нет, — не стал кривить душой Ашинов. Только оружия, да инструментов каких, да семян всяких, и саженцев.

— Гляди-ка. Дикарь, а понятие имеет.

— Так он и не дикарь. Русским владеет, и христианство принял.

— Да? Вот это-то, и есть самое важное. Мы тут посовещались собер-прокурором Святейшего синода Победоносцевым. Он обещал содействие, и, даже помочь священниками, в вашей миссии. Как смотрите на это, атаман?

— Да мы горы свернем, эти, как их там. А! Анды свернём, и Пиренеи, заодно. Вот вам крест, и Ашинов широко перекрестился.

— Да. Собирайте новую экспедицию, Николай Иванович, но уже не в Абиссинию, там с МенеликомIIбез вас разберутся, а сразу к этому, вашему чёрному другу.