— У меня есть небольшой сберегательный счёт, который отец не контролирует. Эльфийские банки лояльны к отпрыскам. Я сниму часть и вложу в развитие агентства. Например, куплю нам нормальные стулья.

— И нормальные кружки, — добавил Грим. — Эти уже треснули.

— И печеньки, — мечтательно сказал Филя.

— Печеньки мы сами печём, — напомнила Жанна.

— Но иногда хочется чужих.

Теперь о главном — о зарплате. Жанна взяла слово.

— У нас есть три источника дохода, — начала она, показывая таблицу на планшете. — Первое: грант от налоговой (30 тысяч в месяц). Второе: гонорары пациентов Азы (в среднем 10-15 тысяч, но нестабильно). Третье: подработки Сергея (доставка), Грима (консультации по логистике), Гавриила (ангельские письма) и мои (ведьминские услуги — снятие проклятий с бытовой техники). Это ещё около 20 тысяч.

— Складываем, — продолжил Филя. — В среднем выходит 60-65 тысяч маны в месяц. Расходы: аренда пекарни (5 тысяч), коммуналка (3 тысячи), закупка ингредиентов для печенек и еды (10 тысяч), транспорт (5 тысяч), непредвиденные (7 тысяч). Остаётся 30-35 тысяч. Делим на шестерых (плюс котёнок) — получается по 5-6 тысяч на человека. Это мало, но мы не голодаем. А когда суд закончится и снимут арест со счёта, добавится ещё 30 тысяч из прошлого гранта.

— А если проиграем суд? — спросил Сергей.

— Тогда все деньги уйдут на штрафы, и мы останемся с носом. — Жанна вздохнула. — Но мы не проиграем. У нас есть Эраст, гномы, бабушка Зина и множество свидетелей.

— И адвокат, — добавил Гавриил. — Я вчера говорил с судьёй-вампиром. Он сказал, что дело выглядит… неоднозначно. С одной стороны, Совет очень влиятелен. С другой — у нас железные доказательства. Он пообещал быть беспристрастным.

— Беспристрастный вампир — это оксюморон, — хмыкнул Филя.

— Но лучше, чем предвзятый эльф.

— Это да.

Команда разошлась по делам. Аза — к пациентам. Сергей — развозить заказы. Грим — закупать доски для новых полок. Филя — считать налоги. Эраст — рисовать плакаты для суда (наглядные схемы, кто есть кто и почему они не преступники). Гавриил — готовить юридическую речь.

Жанна осталась одна. Она стояла у окна пекарни и смотрела на улицу. Прохожие шли мимо, не зная, что в этом старом здании работает агентство, которое пытается изменить мир.

— Не спится? — спросила сковородка (нет, она не умела говорить, но Жанне показалось, что её шипение звучало участливо).

— Не спится, — ответила Жанна. — Так много дел. И так мало уверенности.

— Будет уверенность. Были бы печеньки.

Жанна улыбнулась своей фантазии, пошла заварила свежий чай и села готовиться к суду.