— Чёрт! — только и успел потрясённо вскрикнуть, когда меня подхватили серебристые руки, и в мой рот впились в ледяные губы. Между губами гибкой змеёй протиснулся холодный драконий язык.

Как и в случае с Маледикт, кровь Имри обладала огромной силой. Капля скатилась с её языка и попала в горло, а затем меня просто отбросили к стене. Маледикт и Имри разлетелись в стороны, затем сшиблись в дерущийся клубок чешуи, когтей и ударов, от которых сотрясалось здание.

Я с грохотом упал на спину, не в силах издать ни звука, ни даже вздохнуть. В горле горела багровая бусина, которая требовала, чтобы я её проглотил. Она не была похожа на кровь Маледикт и душила меня. Я запаниковал. И тут рядом на пол приземлилась Ангелина и начала пищать мне прямо в ухо. Мои глаза расширились, когда понял, что она говорит.

Одной рукой судорожно раскрутил колпачок на стазис-фонаре. Ангелина пискнула, давая мне понять, что добрался до нужной пластины, и я нажал на кнопку. Воздух наполнился сиянием, и бледная фигура Дерпа со шлепком упала мне на грудь. Я обхватил своего больного товарища руками, затем закрыл глаза и изо всех сил надавил на каплю.

Из всех якорей в душе один лучше всего подходил для перемещения маны. Дерп, этот очаровательный, туповатый мана-жаб, всё своё существование посвятивший поглощению маны, и именно мана была тем, что я сейчас вливал в него. Бусинка крови начала уменьшаться, когда мне удалось протянуть нить между ней и связью Дерпа. Потребовалась вся сила воли, чтобы поддерживать движение густой энергии, но вскоре кровь начала вытекать из моего рта в рот Дерпа.

Усики чахлой мана-жабы засветились насыщенным красным цветом, затем побледнели до нежно-розового и наконец вспыхнули чистым белым светом, который, казалось, выбелил всю комнату. Сине-зелёная чешуя начала покрываться инеем, так как сила изменила его. Огромные глаза вернули прежнюю яркость, и через секунду зверь начал барахтаться на моей груди, когда энергия хлынула в его организм. Вскоре я уже не мог удерживать скользкую тварь, и Дерп перевернулся, а затем с грохотом упал на пол. Его тело словно раздулось и выросло почти до двух метров в длину. Я с благоговением наблюдал за изменениями Дерпа, хотя глаза были затуманены от кашля, когда прочищал горло от последних следов крови Имри.

Мана-жаба захрипел и мощно рыгнул. Сгусток белой энергии вылетел из его рта и лопнул, как мыльный пузырь, позволив зверю наконец уменьшиться до прежних размеров. Я только успел сесть, как Дерп повернулся ко мне мордой.

— Эй, приятель, ты выглядишь очень… — слова оборвались, когда язык Дерпа с мокрым шлепком прилип к моему лицу. Мана-жаба рванул вперёд и врезался в грудь с достаточной силой, чтобы я снова упал.