— О, боги, снимите его, снимите! — я изо всех сил пытался оторвать язык Дерпа от своей щеки, пока счастливый питомец извивался у меня на груди.

Только закончив отцеплять язык мана-жабы от своего лица, я понял, что в комнате стало смертельно тихо. Оглянувшись, увидел, что Маледикт стоит на коленях на спине Имри. Дракон с фиолетовой чешуёй зажала одну из её рук между своими плечами и, судя по всему, проломила пол, впечатав в него соперницу. Крылья Имри были распахнуты, но прижаты упавшими камнями, а хвост, похоже, был сломан у основания.

Маледикт тоже получила повреждения: один из четырех рогов висел на волоске, почти отломившись у основания, а правое крыло было сломано у плеча. Однако, что ещё более тревожно, обе драконицы смотрели на меня с изумлением.

— Иван, что ты наделал? — задыхаясь, спросила Маледикт.

Виктория закрывала своих спутников мерцающим барьером святой энергии, а Директор делал то же самое с персоналом школы.

Я покраснел и сглотнул: — Кровь Имри… Нас с Дерпом засосало в Пустоту после того, как мы попали в засаду имперских грифонов. Его мана была испорчена, и профессор Хек сказал, что вылечить его может только чистая сущность, как у дракона. Поэтому, когда Имри влила мне в горло свою кровь, я решил отдать её через связь Дерпу.

Словно желая показать всем, насколько лучше он себя чувствует, мана-жаба попытался втянуть Ангелину в рот. Я поймал летящий в сторону белки язык, но не смог удержаться и скривился, держа в руке эту липкую штуку, а затем осторожно позволил ему втянуться обратно в рот зверя.

— Простите, он не очень сообразительный, — смущённо пробормотал я.

Взгляд Имри выражал такое возмущение, что Маледикт отпустила её руку и отступила назад, сгибаясь в приступах хохота. Она схватилась за живот и, перевернувшись на спину, затряслась от смеха.

— Ты… скормил мой дар мана-жабе? — ошарашенно спросила Имри. Она на мгновение легла на живот, а затем медленно выкарабкалась из кратера в полу. Гордо поднявшись, стряхнула камни с крыльев. — Ты взял каплю сущности, которую я тебе дала, и затолкал её в чахлую мана-жабу⁈ — повторила она, видимо, всё ещё не веря, что такое могло произойти.

Я сглотнул, затем встал, прижал Дерпа к груди и прикрыл его рукой. — Дерп — мой товарищ, и сохранение его жизни очень важно для меня, так что да. Я взял сущность, которую ты навязала мне, и использовал её для исцеления моего друга.

Мне надоело, что вечно кто-то пытается решать мою судьбу, и я не желал отступать или чувствовать себя виноватым. Раздражение, оттого что снова пришлось испытать это, нарастало с каждой минутой. По всему телу начал распространяться жар, глаза вспыхнули багровым пламенем.