начала разрастаться сияющая белым светом воронка. Я отпрянула, хотела отскочить, но не успела. Все произошло слишком быстро. Воронка внезапно выросла в размерах, заполонив почти весь коридор, и буквально наплыла на меня, проглотила! Пол куда-то пропал. На мгновение я ощутила невесомость. А потом меня закрутило в этой воронке и понесло неведомо куда. Приземление выдалось жестким. Очень жестким. Закрыть лицо удалось лишь каким-то чудом. Меня швыряло из стороны в сторону, подбрасывало, подкидывало и дергало. Так что предугадать, с какой стороны придется удар, было невозможно. Не представляю, как вообще умудрилась спасти лицо, когда со всего маху грохнулась на твердый, холодный камень. Лицо защитила, носом впечаталась в собственные руки. Но мозги все равно хорошенько встряхнуло. Из легких вышибло воздух, перед глазами потемнело. Я застонала и перекатилась на бок. Поначалу даже подняться не пыталась. Лежала на чем-то жестком, явно каменном, пыталась прийти в себя, отдышаться. Только и на это мне времени не дали. Послышались голоса, шаги, еще какие-то шорохи. А вот следующий звук я узнала. Очень уж похож на скрип, когда открывается старая дверь. — О, красава. Это она? — раздался мужской голос. — Да она это, она, — еще один мужчина. — Кто еще тут может быть? — О! Тогда можно мне, да, можно? — оживился первый. — Вперед, — неприятно усмехнулся второй. Слегка приподнявшись, я повернула голову и увидела двух мужчин. Один — амбалоподобный качок без малейшего следа интеллекта на широком лице с квадратным подбородком. Второй — наоборот, щуплый, но с длинным носом и крайне неприятный на вид. У обоих на губах расцвели предвкушающие улыбочки. Вскочить на ноги не получилось. Каждое движение давалось с трудом, мышцы болели. Похоже, это приземление на каменный пол все мне отшибло. Но страх при виде этих типов бандитской наружности все же придал сил. Я смогла принять сидячее положение и слегка отползти. Вот только куда? Кругом каменные стены, места очень мало. Единственную дверь заслоняют собой эти двое. Похоже, меня выкинуло в темницу. Самую настоящую темницу! Но что теперь делать-то? А мужчина, тот, который амбал, надвигался на меня, щеря желтоватые зубы в широкой, предвкушающей улыбке. Я отползала до тех пор, пока не уперлась спиной в стену. — Только не убивать, — напомнил щуплый первому. — Приказали только избить. Ну и… если захотим развлечься, тоже можно немного, но оставить живой. Кто приказал? Кому это нужно? И… что со мной собираются сделать?! Панические мысли заметались